Герой тайных сражений
«Красная звезда», 09.02.2017

Автор Александр БОНДАРЕНКО

Полковник Алексей Николаевич Ботян 10 февраля отмечает свой вековой юбилей

Он родился в последние дни существования империи в деревне Чертовичи, верстах в семидесяти от Минска. После войны 1920 года эта территория отошла к Польше, а потому почти на двадцать лет Ботян оказался польским гражданином… Семья была простая, крестьянская, однако её глава, Николай Николаевич, поработал батраком в Германии и Аргентине, владел немецким и испанским языками, кроме, разумеется, польского, белорусского и русского.

В избе у него было много различных книг – вплоть до романов Л.Н. Толстого... Николай Николаевич неплохо разбирался в математике, да ещё и был хорошим столяром – делал двери и оконные рамы, столы и табуретки, чем и зарабатывал на жизнь. Добавим, что он был членом Компартии Западной Белоруссии, находившейся в Польше на нелегальном положении. Отец-то и решил, что Алексею необходимо учиться, а так как образование в Польше было бесплатным только до 7-го класса, то даже продал одну из двух коровок – зато сын окончил педагогический техникум...

Сейчас, очевидно, Алексей Николаевич Ботян остался единственным человеком, вступившим во Вторую мировую войну в самый первый её день – 1 сентября 1939 года. В начале того года его призвали в армию – Польскую, разумеется, – он служил в зенитной артиллерии и вскоре за отличие на боевых стрельбах был произведён в капралы... Далее сложилось так, что расчёт зенитного орудия, в котором служил Алексей, оказался на германской границе и в первый же день войны «завалил» немецкий бомбардировщик «юнкерс». Потом Польская армия отступала, пока войска Красной Армии не остановили гитлеровцев на пороге Западной Белоруссии.

Тогда Алексей оказался в советском плену, оттуда успешно бежал и возвратился в родные края. Быстро сориентировавшись, он всем своим сердцем принял новую власть и вскоре поступил на учительские курсы, после которых год проработал директором начальной школы, а затем его забрали в НКВД. В хорошем смысле слова – на учёбу.

Учили их долго – с осени 1941-го до первых месяцев 1943 года. В то время произошли харьковская катастрофа и прорыв гитлеровцев к Кавказу и Волге, когда на фронт отправляли все имевшиеся резервы, вплоть до курсантов военных училищ, а они всё ещё продолжали заниматься. Красная Армия громила гитлеровцев в Сталинграде, а они изучали спецдисциплины… Один из их главных начальников объяснил с беспощадной, жёсткой прямотой: «Сколько времени диверсанта готовишь – столько он потом и проживёт».

Впрочем, был у них один не то перерыв в учёбе, не то выезд «на практические занятия». Это было, когда враг почти что вплотную подошёл к Москве. Тогда бойцы ОМСБОН – Отдельной мотострелковой бригады особого назначения НКВД, в рядах которой проходил подготовку к отправке во вражеский тыл Алексей Ботян, должны были встретить противника на улицах столицы. Их разбивали на «тройки», выдавали запас питания, патроны и распределяли по пустующим квартирам в центре города, вдоль основных магистралей... Как вспоминал один из ветеранов бригады, бойцы дежурили с неделю, отдыхая по очереди и ожидая появления гитлеровцев буквально каждую минуту.

А вскоре, когда фрицев отбросили от Москвы, омсбоновцы не раз ходили в рейды по тылам врага, захватывая «языков», уничтожая опорные пункты и совершая диверсии… Ботян тогда участвовал в боях в районе Яхромы, за что получил первую награду – медаль «За оборону Москвы». Но той же зимой ему и его товарищам пришлось вернуться за парты и продолжать учиться в течение целого года...

А потом, в январе или феврале 1943-го, отряд «Олимп», состоявший из трёх разведывательно-диверсионных групп, перешёл на лыжах через линию фронта. Каждый боец тащил на себе 25 – 30 килограммов поклажи. Командовал отрядом капитан госбезопасности Виктор Карасёв, через полтора года удостоенный звания Героя Советского Союза. В одну из групп в качестве рядового бойца входил и Алексей Ботян. За два месяца, не обнаружив себя, без боёв и без потерь отряд прошёл почти две тысячи километров по оккупированной врагом территории и достиг заданного квадрата в районе Мухоедовских лесов.

Алексей Николаевич объясняет:

– С детства я был физически выносливым – не силачом из тех, что поднимали гири и другие тяжести, но я никогда не уставал. И не болел. Вот что интересно! Казалось бы, мокрый, простынешь, в снегу спишь – всё равно! Может быть, моя детская деревенская закалка сказалась? Детство у меня было не то что тяжелое, но всё же в деревне и зимой босиком приходилось ходить, ну и всякое такое, что пригодилось в дальнейшем. Поэтому я за всю войну – хотя условия, как понимаете, были очень тяжёлые – ни разу ничем не болел. Не всем так удавалось. Наверное, я удачливым был...

Можно добавить, что он за всю войну не был и ни разу ранен – один лишь раз пролетевшая рядом пуля обожгла висок… И всё!

О подвигах Алексея Ботяна можно рассказать немало. Он взрывал мосты и дороги, участвовал в боях с карателями… На борьбу с «партизанами» немцы кидали немалые силы – недаром же в одном из их приказов откровенно говорилось, что один «партизан» стоит семи-восьми солдат вермахта. Слово «партизан» берём в кавычки потому, что по своей подготовке бойцы из отрядов НКВД существенно отличались от привычных нам народных мстителей.

Был случай, когда наши бойцы разоружали отряд бандеровцев, один из бандитов успел выхватить пистолет, направил его на комиссара отряда, но был убит метким выстрелом Ботяна. (Алексей Николаевич стрелял – и до сих пор стреляет! – без промаха.) Тот же самый комиссар – впоследствии, кстати, ставший разведчиком-нелегалом и работавший где-то за океаном – был тяжело ранен в бою, и Ботян в одиночку вывозил его на подводе по контролируемой бандеровцами территории. Конечно, ему могли в охрану и целый взвод дать, но где гарантия, что по пути не встретили бы вражескую роту? Пройти в одиночку оказалось сподручнее…

В его фронтовой биографии было немало блистательных эпизодов, и о них мы ещё расскажем на страницах «Красной звезды». А когда закончилась война, Алексей решил продолжить учёбу, к которой приступил в далёком уже 1941 году. Он обратился с рапортом к генерал-лейтенанту Судоплатову, но услышал в ответ: «А где я возьму людей для работы?» В итоге вместо учебной аудитории он оказался в Чехословакии – на нелегальной работе, с перспективой «вывода» гораздо западнее.

Практически вся дальнейшая его биография проходит под грифом «Совершенно секретно», потому как связана с тайной войной. Разве что можем сказать, что на завершающем этапе службы полковник Ботян готовил диверсантов для специальных подразделений и пользовался среди своих учеников (и продолжает пользоваться до сих пор) непререкаемым авторитетом.

 

Герой тайных сражений , Автор Александр БОНДАРЕНКО, «Красная звезда», 09.02.2017