ВОЗВРАЩАЯСЬ К "КЕМБРИДЖСКОЙ ПЯТЕРКЕ" — ТРИУМФ ИЛИ ПРОВАЛ?
Аргументы неделi, Москва, 03.04.2008

Михаил ЛЮБИМОВ, полковник разведки в отставке;
Юрий КОБАЛАДЗЕ, генерал-майор СВР РФ

Публикация на страницах "АН" серии статей с оценкой аналитика разведки НКВД Модржинской работы с агентами, известными как "кембриджская пятерка", вызвала бурную реакцию наших читателей. Сегодня мы публикуем письмо, которое прислали в редакцию "АН" ветераны политической разведки, работавшие в лондонской резидентуре КГБ, полковник и ныне известный писатель М. Любимов и генерал СВР, а ныне финансист Ю. Кобаладзе. Их компетентная точка зрения, несомненно, должна представлять для заинтересованных читателей определенный интерес.

ВЕРСИЯ, изложенная в "АН" №№ 7-10, о том, что знаменитая "кембриджская пятерка" все долгие годы работала не на Советский Союз, а на англичан, оставив в дураках НКВД-НКГБ-КГБ, весьма экзотична и сенсационна. Но насколько она обоснованна? Чтобы ответить на этот вопрос, вернемся к началу этой истории.

Сталин не верил никому

ВСЕ члены знаменитой "пятерки" были завербованы в начале 1930-х гг.в во время учебы в Кембридже на основе прокоммунистических симпатий. Постепенно они выросли в ценных источников информации. Напомним их имена: Ким Филби, высокопоставленный сотрудник английской разведки (СИС); Гай Берджес, работавший и в Форин Офисе и в СИС; Дональд Маклин, доросший до поста шефа американского отдела Форин Офиса; Энтони Блант, во время войны работал в МИ-5; Джон Кернкросс, сотрудник сверхсекретного центра дешифровальной службы.

Подозрения в отношении "пятерки" впервые появились во время сталинских репрессий, докатившихся и до разведки: отзыв и расстрел сотрудников, бегство на Запад резидентов Орлова и Кривицкого, знавших или догадывавшихся о "пятерке". Сталин лично знал Орлова и не верил, что тот не выдал известную ему агентуру, несмотря на свои письменные обещания не делать этого при отсутствии угрозы ему и его семье. По указанию Берии в январе 1940 г. резидентура НКВД в Лондоне была ликвидирована как "не вызывающая политического доверия" и возобновила работу лишь в конце того же года.

Как пишет автор, тщательно изучить дела "пятерки" было поручено "лучшему аналитику советской разведки" Елене Модржинской, которая рьяно взялась за дело: 17 ноября 1942 г. была составлена справка с анализом информации от "пятерки" с выводом, что они не вызывают доверия и, возможно, снабжают Центр дезинформацией. Правда, на этот документ один из руководителей разведки наложил жесткую резолюцию: "Справка совершенно не соответствует задачам, поставленным мною и разъясненным довольно подробно". Хода тогда ей не дали.

После случая с переданной Филби телеграммой японского посла в Берлине от 4 октября 1943 г., в которой отсутствовал абзац, якобы не дешифрованный англичанами (там содержалась известная Центру и невыгодная англичанам информация), подозрения вспыхнули вновь. Модржинская составила новый документ. Выводы о предательстве были однозначными.

Тщательно проверенная искренность

НАРКОМ Меркулов предложил более тщательно проверить искренность работы с нами этой группы источников. Начальником разведки П. Фитиным в августе 1944 г. был составлен рапорт Меркулову о проведенных проверочных мероприятиях, в котором работа "пятерки" оценивалась положительно. Модржинская в 1953 г. уволилась и перешла в систему АН СССР.

Всего за время работы в 1941-45 гг. "пятерка" передала 18 (!) тысяч секретных материалов, в том числе и информации на основе перехваченных англичанами с помощью шифрмашины "Энигма" немецких телеграмм, сыгравших важную роль во многих сражениях Великой Отечественной, особенно в Курской битве. Конечно, можно строить гипотезы, что ценнейшую информацию советскому руководству на самом деле передавала английская контрразведка исключительно с целью укрепить доверие к "пятерке". Но выглядят такие предположения довольно нелепо.

Если следовать этой логике, придется предположить, что стремление англичан зашифровать свою агентуру зашло так далеко, что порой они совсем теряли голову. Как иначе объяснить, что их "агентура" передала советской разведке план операции "Немыслимое", целью которой было "заставить Россию подчиниться воле Соединенных Штатов и Британской империи". Он, кстати, предусматривал совместное нападение 1 июля 1945 г. на советские войска 10 германских дивизий и 47 дивизий США и Англии.

Во главе спецслужб полные идиоты?

6 НОЯБРЯ 1945 г. Сталину был доложен полученный Филби меморандум "Безопасность Британской империи", подготовленный Объединенным комитетом начальников штабов Генерального штаба Великобритании. В нем СССР объявлялся главной угрозой и рекомендовалось установление особых отношений с США, подключение их к обороне Западной Европы, создание военно-политических блоков и военных баз в Европе и других регионах мира. И что, эта сенсационная информация (не содержавшая, кстати, ни слова дезинформации) была заблаговременно передана нам только для прикрытия своих людей?! Тогда следовало бы признать, что британскими спецслужбами на тот момент руководили полные идиоты, не способные оценить ущерб от таких утечек. Но мы хорошо знаем, что это было не так.

Работая в посольстве Англии в США, Маклин был назначен секретарем англо-американского комитета по атомной энергии. Это давало ему возможность следить за ходом работ по атомной бомбе. Вся эта бесценная информация шла в Москву. Что, тоже для отвода глаз? Совершенно неправдоподобно!

Особое подозрение Модржинской (и вслед за ней автора "АН") вызывает отсутствие информации от членов "пятерки" о работе МИ-5 против СССР. Но ведь во времена Модржинской они просто еще не имели позиций, позволявших получить доступ к подобной информации! В первые годы войны англичане сосредоточились на работе против главного на тот момент противника — немецкой агентуры.

А как квалифицировать в свете версии о работе "пятерки" на англичан данные о попытках предательства в 1945 г. сотрудника резидентуры МГБ в Турции Волкова, переданные в Москву Филби? Волков почти сразу же был вывезен в СССР, что уберегло нашу разведку от многих печальных последствий и лишило англичан возможности получить очень ценную информацию от несостоявшегося перебежчика. Вообще от Филби многократно поступала весьма ценная информация о заброске английской агентуры в СССР. Благодаря его усилиям также были арестованы диверсионные группы, заброшенные в Албанию.

Советские шпионы — "железной леди" не товарищи

СУДЬБА "пятерки" сложилась драматично. Американцам удалось дешифровать телеграмму резидентуры из Вашингтона, из которой стало ясно, что нашим информатором был Маклин. Об этом нам стало известно от Филби, и в 1951 г. Маклин вместе с Берджесом бежали в СССР, Филби также был заподозрен, уволен из СИС и до 1963 г. работал корреспондентом "Обсервер" в Бейруте. А затем из-за предательства сотрудника КГБ также бежал в СССР. Но зачем была бы вся эта катавасия, если бы он действительно был двойным агентом? Продолжать водить за нос советскую разведку? Ради чего?

После 1951 г. Блант и Кернкросс отошли от связи с нами. Доказательств для привлечения их к суду английской контрразведке собрать не удалось. Тем не менее в 1981 г. Маргарет Тэтчер объявила, что они были советскими шпионами. С какой целью, если это было не так? Мистификации? На госпожу Тэтчер это не очень похоже.

Пытаясь объяснить очередную неувязку, подрывающую всю версию работы "пятерки" на англичан, автор приводит совсем уже экзотические объяснения. Называя день бегства из Лондона Берджеса и Маклина "черной страницей в истории Спешиал бранч", Лекарев тут же заявляет об очевидности того, что англичане не хотели удерживать "этих людей" в стране. Каких "этих"? Своих агентов?!

Оскорбление разведорганов страны

НИ ОДНА из предполагаемых причин такого, мягко говоря, странного отношения к собственной заслуженной агентуре, которую за ненадобностью отправляют не в почетную отставку, а до конца дней в стан противника, не выдерживает ни малейшей критики. О каком скандале, грозящем "катастрофой" для "правящей верхушки" Англии, говорит автор, если бы речь шла об агентуре, водящей за нос советскую разведку и работающей на Великобританию? О каком "продолжении оперативной игры с русскими", если Маклина и Берджеса уже практически разоблачили, и, бежав в СССР, они полностью потеряли любые разведывательные возможности? О создании каких организаций "типа "Треста" и "Синдиката" в СССР начала 50-х руками двух раскрытых агентов, находившихся под постоянным присмотром КГБ, могла идти речь? О каком "накоплении нужной информации" и связи через "детей, жен и друзей, которым разрешалось посещать СССР"?! Такая "версия" могла бы послужить основой захватывающего телесериала для домохозяек, но на серьезное историческое изыскание она явно не тянет.

Ставшую достоянием гласности историю тайного противоборства разведок и контрразведок СССР и Великобритании англичане признали провалом своих спецслужб. И это неожиданно ставится автором с ног на голову. Без всяких англичан мы сами, оказывается, готовы в погоне за сенсацией подвергнуть сомнению свой триумф и выставить себя на посмешище.

Сейчас стало модно выдвигать новые версии и толкования известных исторических событий. В том числе самые экстравагантные и фантастические. Понятно, что Лекарев изложил именно версию, которая в свое время даже имела сторонников в лице той же пресловутой Модржинской. Но позднейшие факты, если основываться именно на них, не оставляют от нее камня на камне. И не стоит наводить тень на плетень, оскорбляя память людей, вписавших золотую страницу в историю нашей разведки.

Сомнения руководства КГБ

НАИБОЛЕЕ компетентными профессионалами, способными давать квалифицированные оценки нарушениям принципов разведки с точки зрения ее безопасности, являлись сотрудники внешней контрразведки КГБ.

Но и на самом высоком уровне в КГБ в разное время не было однозначного отношения к оценке работы "кембриджской пятерки". Первый заместитель председателя КГБ СССР генерал армии Г.К. Цинев сомневался в обоснованности оценок работы руководителей "английской линии" советской разведки с "кембриджской пятеркой". В конце 60-х гг. на заседании ученого совета Высшей школы КГБ он предложил зам. по науке генералу И. Розанову и зам. контрразведки КГБ полковнику А. Горбатенко поручить одному из соискателей ученой степени в своей работе попытаться научно обосновать механизмы организации сотрудничества этих агентов с нами.

В конце 70-х гг. заместитель начальника Управления "К" ПГУ КГБ генерал-майор С.М. Голубев, который также разделял позицию Модржинской, предложил провести в связи с этим детальный анализ всех материалов "кембриджской пятерки". Его начальник — генерал-майор О. Калугин, находившийся в конфликтных отношениях с Г.К. Циневым, в резкой форме запретил С. Голубеву подвергать какому-либо сомнению работу "кембриджцев" и рекомендовал "делом заниматься".