Возвращение русской военной эмиграции
Гудок, 28.03.2003

Вячеслав ЛАШКУЛ

В пресс-бюро Службы внешней разведки РФ состоялась презентация очередного – третьего – тома документов и материалов об истории возвращения в Россию солдат и офицеров бывших белых армий, оказавшихся в эмиграции после Гражданской войны на Родине. Книга «Возвращение... 1921 – 1924 гг.» – коллективный труд сотрудников Института военной истории Министерства обороны РФ, Федеральной службы безопасности и СВР России.

Cобытия, нашедшие отражение в новой книге, до боли знакомы русским людям по пьесе «Бег» талантливейшего бытописателя и психолога Михаила Булгакова. Повествуя об эмигрантах из России в Константинополе начала 1921 года, он метко начертал картины беспощадной борьбы за выживание, которую они вели, чтобы не погибнуть.

На грязных улицах и базарах турецких городов продавались последние вещи, вывезенные из России. Бывший губернатор становился лакеем, мужественный офицер – таксистом, их жены – прачками. Быстро прогоревшее Российское скаковое общество, которому удалось вывезти из Ростова в Константинополь уникальных беговых лошадей, было заменено тараканьими бегами. Омерзительно и постыдно, но на них – тараканов – ставили, как на лошадей.

К сожалению, после пронзительно правдивых писателей Михаила Булгакова и Алексея Толстого авторы многих книг по деликатной и болезненной проблеме русской эмиграции загрешили неточностями и субъективными оценками. Стало спорным даже то, сколько служивых людей из России оказались за ее пределами после Октябрьской революции и последовавшей Гражданской войны. Одни называют 200 тысяч. Но, по некоторым утверждениям, и до 300 тысяч.

Неоценимо значение опубликованных теперь документов для уяснения процесса невиданной эмиграции. До 90-х годов прошлого столетия историки СССР называли одной из ее причин так называемое Белое движение. Некоторые современные исследователи спешат однозначно заклеймить «красный террор», во время которого якобы только в Крыму по приказам большевистских властей расстреляны 120 тысяч офицеров Белой армии. Но благодаря 3-му тому документальных материалов о русской военной эмиграции мы располагаем точными данными, что на период эвакуации Русской армии из Крыма врангелевцев насчитывалось всего 86 тысяч.

А вредные для истории домыслы лишь усугубляют сохраняющиеся размежевания среди различных волн эмигрантов из России. Вот почему было задумано многотомное документальное исследование о судьбах россиян, оказавшихся за пределами своей Родины. Первые две книги, «Исход» и «На чужбине», содержат уникальные сведения о военных, политических и разведывательных организациях русского зарубежья. Второй том – «Несбывшиеся надежды» – посвящен судьбам эмигрантов из России и противоборству вокруг них советских и западных спецслужб. Третья книга, которая сейчас презентована Службой внешней разведки РФ, проливает свет на взаимоотношения российского правительства с Лигой Наций по проблеме возвращения русских граждан на Родину и деятельности комиссии Ф.Нансена. Большинство документов, которые вошли в этот том, публикуются впервые.

Опубликованные факты свидетельствуют, что политика правительств стран Антанты по отношению к русским военным беженцам постепенно из поощрительной переходила в нейтральную, а порой и в репрессивную. Увы, это проявлялось как со стороны Англии, так и Франции. По разным причинам отнюдь не с распростертыми объятиями отнеслись к русским беженцам и другие государства. На фоне этого основой идеологии возвращенчества стали настроения, возникшие после международного признания Советской России. И об этом убедительно рассказывает книга «Возвращение... 1921 – 1924 гг.». Только в 1921 году в Советскую Россию возвратились около 120 тысяч человек.

Напомним, что советским правительством в тот период было сделано несколько шагов, получивших позитивный резонанс среди мировой общественности. Первый из них – официальное принятие парохода «Решид-паша», продемонстрировавшее положительные изменения в отношении многих тысяч бывших военнослужащих царской армии. Встреча этого парохода с русскими беженцами заразила надеждой на скорое возвращение на родину наших соотечественников, волей судьбы оказавшихся за рубежом. Важным стало возвращение в РСФСР бывшего командира корпуса Русской армии генерала Я.Слащова, которому некогда за оборону Крыма специальным приказом главнокомандующего генерала Врангеля было велено именоваться Слащовым-Крымским. Одной из основных причин его возвращения в Россию стали весьма сложные взаимоотношения с бароном Врангелем, сложившиеся из-за соперничества двух генералов и перешедшие к концу 1920 года в открытый конфликт. Вскоре Слащов написал письмо председателю собрания Русских общественных деятелей П.Юреневу, в котором подверг беспощадной критике Врангеля и его окружение. В ответ суд чести офицеров, созванный по приказанию барона, уволил генерала «от службы без права ношения мундира». Оскорбленный Слащов опубликовал в Константинополе книгу «Требую суда общества и гласности», в которой изложил причины своих разногласий с Врангелем, обвиняя его в разбазаривании казны и финансовых махинациях. Малоизвестные документы об этом тоже приводятся в книге «Возвращение... 1921 – 1924 гг.». Как и такой факт: после некоторых колебаний Я.Слащов вместе с группой близких ему военных возвратился на итальянском пароходе «Жанен» в Севастополь, где был встречен лично председателем ВЧК Феликсом Дзержинским.

Переход на сторону Советской власти такой заметной в Белом движении личности, каковым был генерал-лейтенант Слащов, позволил использовать его армейский авторитет для значительного увеличения числа русских военных, желающих возвратиться в Россию. По оценке французской разведки, «переход Слащова на сторону Красной армии нанес удар по моральному состоянию врангелевцев. Такая неожиданная перемена в настроениях боевого генерала, авторитет которого имел большой престиж в рядах армии, внесла большое смятение в дух непримиримости, который до того доминировал среди офицеров и солдат Белой армии».

3-й том напоминает, что в честь четырехлетней годовщины Октябрьской революции ВЦИК принял постановление об объявлении амнистии отдельным категориям военнослужащих, участвовавших в качестве рядовых в белогвардейских военных формированиях. Им была предоставлена возможность возвратиться домой на общих основаниях с находящимися в европейских странах военнопленными Первой мировой войны.

Примечательно такое явление, отмеченное в сборнике: немало офицеров-репатриантов оказалось в рядах рабоче-крестьянской Красной армии. Они внесли значительный вклад в теорию и практику создания Вооруженных сил Советского государства, в техническое переоснащение армии. Но количество их с каждым годом уменьшалось, так же как и военспецов, перешедших на сторону Советской власти в ходе Гражданской войны. Причиной тому стали известные «разоблачения шпионских организаций»...

В новой книге прослеживается роль молодого Советского государства и политического руководства страны в решении проблем репатриантов. К сожалению, эти подходы были неоднозначны и противоречивы со стороны ВЦИК, партийных организаций и спецслужб, что не позволило возвратить на Родину как можно больше эмигрантов. И об этом 3-й том повествует максимально объективно. Нет сомнения, что сборник «Возвращение... 1921 – 1924 гг.» станет серьезным подспорьем для всех, кто заинтересованно изучает проблемы российской эмиграции на разных ее этапах.