МЕХАНИК С КАНОНЕРКИ "МАНДЖУР"
Российская газета, Москва, 17.01.2002

Владимир БОГДАНОВ

Он сделал для России не меньше, чем легендарный Штирлиц

СОВЕТСКАЯ внешняя разведка стала активно работать уже с 1918 года. Перед чекистами была поставлена задача: получить полную информацию об интервентах и попытаться ослабить их, в частности, на Дальнем Востоке и в Приморье.

Необходимо было не допустить единства действий Японии и США, сдержать и ликвидировать их совместную экспансию. Решено было использовать японо-американские противоречия на Дальнем Востоке и в Северном Китае. Клином, разрушившим единство интервентов в регионе, стало создание американо-советского "Акционерного камчатского общества" (АКО) для изыскания и эксплуатации природных богатств края. Об этом событии тут же сообщила вся мировая пресса. В эти же дни правительство РСФСР и американская фирма "Синклер" подписали договор о нефтяной концессии на Северном Сахалине.

Одним из активных инициаторов всех этих событий стал советник главы американской делегации на торговых переговорах в Москве Петр Леонидович Попов. Он же — сотрудник советской внешней разведки.

Это был разведчик, как говорится, от бога. Его работа, добываемая информация непосредственно влияли на решения государственной важности, на взаимоотношения РСФСР, а позднее — СССР, с Японией, США, Китаем, Польшей.

Свое служение Отечеству он начал судовым механиком второго класса на канонерской лодке "Манджур", охранявшей российские рыбные и пушные промыслы в районе Камчатки. В 1910 году Петр нанялся на работу в фирму "Кунс и Альбертс" торговать чаем. Бывая по делам фирмы в Китае, где в те годы шли активные революционные бои, Попов, с его деятельной натурой, не смог оставаться в стороне и принял участие в восстании китайцев в крепости Учан.

Началась Первая мировая война, военная служба в Амурской речной флотилии. Летом 1917-го Попова отправляют в Маньчжурию главой Харбинского отделения Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД). Этот огромный кусок территории вдоль 2000-километрового пути был государством в государстве со своей "столицей" — городом Харбином, где единолично правил генерал Хорват.

Но тут грянула Октябрьская революция, и по настоянию китайцев русские ушли в Россию. Но не все. Часть Харбинского гарнизона перешла на сторону белых. Атаман Семенов при активной поддержке японцев занял станцию Даурия, отрезав Маньчжурию от Советского Забайкалья. Все торговые связи были прерваны. На причалах бухты Золотой Рог стали скапливаться тысячи тонн грузов, и западные, в основном американские, французские, а также китайские фирмы несли колоссальные убытки.

Тогда маньчжурские купцы решили отправить делегацию во Владивосток для переговоров с большевиками, пригласив в качестве консультанта Попова. Но так получилось, что из-за боевых действий делегация прибыла в сильно урезанном виде и интересы западных и китайских фирм пришлось отстаивать Петру Попову. Что он успешно и сделал. Владивосток открылся для свободной отправки грузов. С письменными гарантиями Петр вернулся героем в Харбин.

Его авторитет в Маньчжурии резко вырос. На талантливого соотечественника обратили внимание и владивостокские большевики. Вскоре началась японская интервенция, и советская власть в Приморье ушла в подполье.

...Поздней осенью 1918 года в дом к Попову пришли связные от красных партизан с просьбой помочь закупить теплую одежду для своих бойцов. Первая тысяча комплектов вскоре ушла в тайгу. Взаимное доверие и симпатии друг к другу между Поповым и большевистским подпольем росли. Рос и коммерческий авторитет Петра. Он становится заведующим торговым отделом Китайского банка путей сообщения, советником председателя этого банка, пользуется большим влиянием в Китайском коммерческом обществе, в крупной американской фирме "Аккерман и Ко".

В 20-е годы, уже как советский разведчик, он проводит уникальные по своей дерзости операции: в одиночку достает секретные кадровые списки из мобилизационного центра белых на КВЖД; умудряется отправить из занятого японцами Владивостока 120 вагонов ценнейшего оборудования и запчасти для железнодорожного транспорта стоимостью в 11 миллионов золотых рублей якобы в Китай, а на самом деле — в Читу, уже занятую красными. Кроме того, достает точный план дислокаций частей атамана Семенова, что позволило разгромить эту группировку белых за 10 часов.

...Незадолго до этих событий в районе КВЖД появилась группа американских специалистов, которая обследовала состояние дороги. Возглавлял ее бывший советник министра путей сообщения Временного правительства инженер Чарльз Смит. Его личностью заинтересовались в Москве. Попов смог познакомиться с Ч. Смитом. Позднее это знакомство переросло в крепкую и долгую мужскую дружбу. При непосредственном участии американца Петру удалось спасти от расстрела шестерых руководителей приморских большевиков, захваченных белыми в районе Спасска. Используя связи Смита, Попов передал в американскую печать снимки, запечатлевшие зверства белых в Приморье, что способствовало повороту общественного мнения в США в сторону новой российской власти.

25 октября 1922 года красные вошли во Владивосток. Гражданская война на Дальнем Востоке закончилась. Начался новый этап в жизни разведчика Попова.

Благодаря поддержке Ч. Смита и по его рекомендации Петру предложили войти экспертом по русским делам в состав американской делегации, выезжающей в Читу на переговоры с правительством Дальневосточной республики. Авторитет Попова был уже столь высок, что американцы не принимали ни одного решения без совета с ним. Да и все доклады о положении дел в России уходили в Вашингтон только после консультаций с нашим разведчиком.

Вскоре переговоры продолжились в Москве. В столице в 1921-1923 годах базировался русский отдел "Американской административной помощи" в количестве 300 человек, 200 из которых являлись офицерами американской разведки. Так что противник у молодых чекистов оказался весьма серьезным и высокопрофессиональным.

Благодаря своим способностям, а главное — высокой репутации, Попов быстро завоевал доверие среди столичной американской диаспоры. Вскоре Кремль точно знал истинные экономические и политические интересы США в России: создать финансово-промышленный синдикат, который взял бы концессии в различных регионах страны — на золото — Дальний Восток, нефть — северный Сахалин, марганец — Закавказье...

Успехи американцев в установлении торговых связей с Москвой очень обеспокоили Токио. С далеких островов в русскую столицу срочно выехала представительная делегация, которая заключила с нашей стороной более четырехсот договоров. А там, где укрепляется торговля, конфронтации нет места. Курс разведки на то, чтобы своими средствами помочь экономическому сближению как с Америкой, так и с Японией, оправдывался.

Вскоре Попов доложил о своем новом замысле: объединить представляемый Смитом синдикат с советскими торгово-промышленными организациями.

Предварительное "добро" от американской стороны он получил. Москва тоже была "за". Так в 1924 году родилась "Американо-русская торговая палата", успешно действовавшая до 1932 года и внесшая весомый вклад в индустриализацию СССР, поставляя на выгодных условиях тяжелое оборудование для заводов.

Одновременно с развитием торгово-экономических операций Попов выполнял и "острые" задания. Например, он смог в одиночку изъять из китайского посольства секретные шифры.

Вот как он сам рассказал коллегам об этой рискованной операции.

Китайский посол в СССР Ли Тьяао предложил Попову принять участие как эксперту в подготовке торгового договора между Россией и Китаем.

Естественно, что Петр Леонидович согласился и получил свободный доступ в посольство. Побывав несколько раз в посольстве и изучив обстановку, Попов решил сделать слепки ключей от сейфа, где хранились шифры. Операция была рассчитана буквально по секундам.

В назначенный день в посольстве вдруг "отключились" отопительные батареи. Китайцы собрались было вызвать слесаря, но новый эксперт заявил, что разбирается в отопительных системах и может помочь. Посол дал "добро" на обход помещений. Естественно, что свой обход Попов начал с комнаты шифровальщика Чжана, который легкомысленно держал ключи от нужного сейфа на ночном столике. Операция проходила ранним утром. Поэтому когда наш разведчик "проверял" отопление у Чжана, тот брился. "Когда Чжан вошел в ванную и, не закрывая за собой дверей, намылил лицо, — вспоминал Попов, — я быстро вышел из гостиной в его комнату, взял со столика ключи и, уткнувшись в батарею, спокойно сделал слепок с ключей".

Вернув ключи на место, Попов, по его словам, "вышел в одном костюме во двор при двадцатиградусном морозе и совершенно не чувствовал холода".

Естественно, что отопление после этой операции в посольстве работало отлично.

...В 1948 году, незадолго до своей кончины, Петр Леонидович Попов под "натиском" своих немногих оставшихся в живых друзей написал воспоминания.

Единственный экземпляр их долго простоял на полке секретного архива и чуть не пропал при очередной переборке материалов. И только благодаря усилиям профессора Валерия Гоголя, известного специалиста по истории советской разведки, героическая жизнь, хотя по понятным причинам и не полная, советского разведчика Петра Попова стала предметом гласности.