СУДЬБА РЕЗИДЕНТА
Гудок, Москва, 05.11.2002

Вячеслав ЛАШКУЛ

Среди тех, кто сорок лет назад в разгар Карибского кризиса становил назревавшую ракетно-ядерную войну, достойное место занимает советский разведчик Александр ФЕКЛИСОВ. Не думалось — не гадалось ему, сыну железнодорожного стрелочника, что когда-то судьба будет выносить его на самые конфликтные гребни мировой политики.

Первая в жизни мечта — водить паровоз

Он впервые увлекся этой удивительной машиной, обучаясь в фабрично-заводском училище имени Дзержинского, которое было создано при паровозном депо Москва-1 бывшей Курской железной дороги. "Фабзайчата" скрупулезно изучали устройство и функции составных частей паровоза, работали в бригадах по ремонту его ходовой части, цилиндров и золотников, тормозных систем. Гордостью рабочей ребятни стал первый отремонтированный ими паровоз, обкатка которого состоялась между Москвой и Обираловкой (так раньше называлась станция Железнодорожная). Прошло более семи десятилетий, но А.Феклисов до сих пор помнит его номер — С-189. Когда "дачный" поезд отправился по этому маршруту, на паровозе сидели два десятка "фабзайчат" с ключами, молотками и масленками, прислушиваясь, как работали на ходу разные узлы. На остановке все шустро спрыгивали, проверяли буксы и подшипники в дышлах, дабы определить, не греются ли они.

Продолжая учебу в ФЗУ и работая в депо, Саша до того профессионально изучил паровоз, что, сдав экзамены, получил права помощника машиниста. Радость его была безмерной, но вскоре ее омрачили. Александру пришлось пережить первое в своей жизни предательство. Дело в том, что, норовя побыстрее получить вожделенные права и самому зарабатывать на жизнь, юный Феклисов подправил в копии метрического свидетельства год своего рождения с 1914-го на 1912-й. И таким образом "стал старше". Но один из "друзей"- завистников нашептал об этом начальству, и комиссия по охране труда сняла Сашу с паровоза. От обиды он, что называется, "отметелил" доносчика, а из депо пришлось уйти. Так опрокинулась заветная мечта его жизни — стать машинистом и водить в будущем скорые поезда.

В школе особого назначения

Увлечение физикой привело Сашу Феклисова в Московский институт инженеров связи. Именно здесь энергичного молодого человека присмотрели сотрудники тогдашнего начальника советской разведки Павла Михайловича Фитина. Они подбирали для своей работы выпускников технических вузов. Отсюда Александра и пригласили в школу особого назначения (ШОН), где ему довелось изучать неведомые доселе специальные дисциплины: психологию личности, методы вербовки агентуры и основы работы с ней, уход от наружного наблюдения. Пришлось углубленно заняться радиоделом: научиться самому собирать передатчик и приемник, поддерживать двустороннюю радиосвязь.

Особое внимание было уделено занятиям иностранными языками. Причем одной зубрежки было далеко недостаточно. Слушатель Феклисов совершенствовал устную английскую речь, посещал лекции шекспироведов, со знатоками языка разговаривал только по-английски. Все это очень пригодилось, когда из ШОН его распределили в американское отделение разведки, а позднее направили в Соединенные Штаты. Но прежде чем он оказался в США, предстояла обязательная беседа с наркомом иностранных дел Вячеславом Михайловичем Молотовым.

Такова была традиция. Нарком принимал каждого отъезжающего в долгосрочную зарубежную командировку. Разговор оказался чрезвычайно полезным, ибо касался задач советских представительств за границей во время разгоравшейся мировой войны. В.М.Молотов просил уделить особое внимание выяснению возможного сговора США и Великобритании с Германией, направленного в ущерб Советскому Союзу. Но чувствовалось, что нарком весьма опасался такого альянса. Феклисов четко уяснил его напутствие: использовать все средства для выявления и анализа тайных контактов между этими государствами.

Азы разведработы

Почти два года советский резидент в Нью-Йорке проверял пригодность молодого разведчика к работе с важной агентурой, поручал ему все более сложные задания. Александр Феклисов налаживает и поддерживает радиосвязь с Москвой, принимает на конспиративных квартирах в городе агентурные материалы, заводит полезные знакомства среди американцев и других иностранцев. И наконец выходит на оперативные встречи. Хотя американская контрразведка постоянно следила за советскими гражданами, разведчики находят выходы на интересующих их людей, которые имеют доступ к военным, политическим и научно-техническим тайнам. В Москву все чаще поступает секретная информация о лукавом поведении союзников, среди которых обнаруживаются прогитлеровски настроенные деятели (автомобильный "король" Генри Форд, мультимиллионер Джозеф Кеннеди — отец будущего президента Джона Кеннеди — и другие), имевшие серьезные финансовые интересы в самой Германии и странах, оккупированных ею. Появляются конфиденциальные сведения о намерениях некоторых высокопоставленных деятелей США, среди которых был влиятельный сенатор Гарри Трумэн, пойти при определенных условиях на союз с гитлеровцами.

Поныне памятен Феклисову и такой эпизод в Генконсульстве СССР в Нью-Йорке. Однажды к нему на прием пришел бывший полковник царской армии, постоянно проживавший в США. Волнуясь, он рассказал, что его сын, сотрудник Управления стратегических служб (УСС), с возмущением поведал ему об экстренных беседах в этом ведомстве с русскими и украинскими эмигрантами о ситуации в советских портах на Дальнем Востоке и в других регионах СССР. Эти данные понадобились УСС для возможной высадки американских войск, если сопротивление Красной армии будет сломлено и Восточный фронт рухнет.

Наряду с важной политической информацией советские разведчики добыли и достоверные материалы об использовании американцами энергии атома в военных целях. А в начале 1944 года Александр получил от одного из надежных агентов подробную документацию, чертежи и отдельные детали радиовзрывателя для снарядов зенитной артиллерии. Их передал американец, искренне симпатизировавший Советскому Союзу, Юлиус Розенберг. Примечательно, что специалисты в СССР значительно усовершенствовали американский образец радиовзрывателя. И позднее с помощью именно этой новинки был сбит в районе Свердловска самолет-шпион "Локхид У-2", пилотируемый летчиком Г. Пауэрсом.

Сокровенная дружба

С Юлиусом Розенбергом у оперработника А. Феклисова сложились на редкость доверительные отношения. Быть может, потому, что они легко понимали друг друга. Оба выросли и воспитывались в малообеспеченных рабочих семьях, будучи сызмальства приученными к труду. Их сближали сходное отношение ко многим жизненным проблемам, единое понимание моральных категорий добра и зла, общие критерии понятий хорошего и плохого. Оба окончили технические вузы, получив специальность радиоинженеров.

Было и еще одно обстоятельство, скреплявшее их отношения, не афишируемые, но весьма прочные. Оба являлись убежденными противниками фашизма. В частности, Ю. Розенберг бывал на многотысячных антивоенных митингах, на которых выступали посланцы СССР. Юлиус искренне радовался победам Красной армии, начавшей изгонять оккупантов за пределы Родины. Кстати, он обладал редким умением в разгар "холодной войны" убеждать симпатизирующих Советскому Союзу американцев в необходимости помогать нашей стране по нелегальным каналам.

Александра Феклисова уже не было в США, когда в 1950 году Ю.Розенберг и его жена Этель были арестованы из-за предательства. Они так и не признались в контактах с советскими разведчиками и были казнены на электрическом стуле по надуманному обвинению в похищении секретов атомной бомбы.

Решалось: война или мир

В начале 60-х годов А. Феклисов (под фамилией Фомин) уже возглавлял резидентуру советской внешней разведки в Вашингтоне. Еще до Карибского кризиса одной из задач, поставленных перед ее сотрудниками, стало получение достоверной информации об агрессивных планах Соединенных Штатов в отношении дружественной нам Кубы. Они добыли точные сведения о подписании президентом США Дж. Кеннеди плана апрельского вторжения (1961 г.) на остров Свободы, а после разгрома наемников в заливе Капипос данные о новых подрывных акциях, подготавливаемых против Кубы.

Резидент Феклисов подробно информировал Кремль, как официальный Вашингтон искал выход из кризисной ситуации после установки советских ракет на Кубе. Благодаря ему был известен расклад сил вокруг президента Дж. Кеннеди, противостоявшего требованиям "ястребов" подвергнуть Кубу немедленной массированной бомбардировке. 21 октября 1962 года он направил в Центр телеграмму о чрезвычайном заседании в администрации Кеннеди. На другой день в своем обращении к народу американский президент объявил об угрозе безопасности США, а Хрущев направил ему послание, в котором морская блокада Кубы расценивалась как "беспрецедентные агрессивные действия".

После того как стало известно об этом документе советского лидера, внешнеполитический обозреватель телекомпании Эй-би-си Джон Скали совершенно неожиданно пригласил Фомина на встречу. Этот влиятельный журналист был вхож в семейство Кеннеди и хорошо знал госсекретаря США Дина Раска. Его беседа с Фоминым (Феклисовым) состоялась в самом центре Вашингтона — в ресторане "Оксидентал".

Она сложилась напряженно. Скали обвинил Н. Хрущева в жесткой международной политике. В свою очередь Фомин парировал, что, если США продолжат агрессивную политику против Кубы, Советский Союз может нанести ответный удар по уязвимому месту в другом районе мира, имеющему важное военно-политическое значение для Вашингтона. И назвал (к примеру!) Западный Берлин.

Собеседники в ресторане "Оксидентал" даже не думали, что окажутся среди посредников глобального урегулирования Карибского кризиса. Фомин пошел докладывать содержание беседы послу, а Скали отправился в Белый дом...

"Никто меня не уполномочивал говорить о возможном захвате Западного Берлина как ответной мере СССР на вторжение американцев на Кубу, — вспоминал позднее А.Феклисов. — Я действовал на собственный страх и риск. Теперь же совершенно ясно: я рисковал, но не ошибся".

Вскоре министр юстиции США Роберт Кеннеди, которому глава американского государства поручил посредническую миссию в негласных переговорах с советскими представителями, передал через Скали Фомину компромиссные предложения по урегулированию кризиса. А спустя годы в витрине вашингтонского ресторана "Оксидентал" появилась медная мемориальная дощечка: "За этим столом во время напряженного периода Карибского кризиса 1962 г. обсуждались предложения, сделанные загадочным русским мистером Икс корреспонденту Эй-би-си Джону Скали. В результате этой встречи была предотвращена угроза возможной ядерной войны". Этим загадочным мистером Икс являлся резидент внешней разведки КГБ полковник Феклисов Александр Семенович, которому в 1996 году было присвоено звание Героя России.