ВИНОВЕН В ГОСУДАРСТВЕННОЙ ИЗМЕНЕ
Гудок, Москва, 10.07.2002

Вячеслав ЛАШКУЛ

Московский областной суд поставил последнюю точку над "i" в деле экс-контрразведчика и бывшего генерала КГБ Олега Калугина. Он осужден заочно, ибо укрывается в США, и вызов на судебное разбирательство проигнорировал. Подсудимый признан виновным "в государственной измене в виде выдачи госсекретов" и в том, что она — выдача — оказалась "вредной национальной безопасности России". Приговорен к 15 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Вместе с тем О. Калугин лишен всех воинских званий, наград и пенсии.

Уместно напомнить, что это разжалование — второе для него по счету.

Первый раз он стал рядовым в 1990 году, когда был лишен звания генерал-майора указом президента СССР Горбачева. Что привело к столь экстремальному наказанию? Чтобы объективно ответить на этот вопрос, придется сделать хотя бы небольшой экскурс в "хождения" Олега Калугина по советским спецслужбам.

Он попал на эту деликатную стезю с подачи папеньки — тогдашнего охранника управления НКВД в Ленинграде, поступив в одно из учебных заведений госбезопасности. Окончив его со знанием английского языка, получил направление — под прикрытием стажера — в Колумбийский университет. Вместе с ним в США оказался тогда и один из будущих "архитекторов" перестройки, Александр Яковлев. Они сдружились, став впоследствии сообщниками по развалу Советского Союза и разрушению Комитета госбезопасности СССР. Впрочем, оба, как и примкнувший к ним позднее небезызвестный Вадим Бакатин (автор откровенно злобной книги "Избавление от КГБ"), шли к этим преступлениям поэтапно.

В частности, Калугин выглядел поначалу правоверным службистом.

Стремительная же его карьера объяснялась умением целенаправленно сходиться с нужными людьми и повязывать их общими делами и интересами, скрепляя эти отношения обильными возлияниями. Примечательно, что уже тогда с его уст срывались бесшабашные блатные оценки типа "Его надо схарчить! Они у нас будут кровью харкать!"

Что касается результативности службы Калугина, о ней судить специалистам.

По мнению руководителя группы консультантов при директоре Службы внешней разведки РФ Вадима Кирпиченко, "особых заслуг перед разведкой и перед государством у него не было". А как же полученные награды? История одной из них такова. Когда Калугин прибыл в длительную командировку за океан под крышей корреспондента советского радио в Нью-Йорке, американцы подвели к нему "подставу" — специалиста по топливу. Но первичная информация показалась ценной, и доброхоты в Центре поспешили представить оперработника к награде. Он получил за свое приобретение орден. В конечном же итоге та "научная" разработка оказалась тупиковой, и в результате попытка использовать ее нанесла нашему государству ущерб около 80 миллионов рублей (тогдашних полновесных рублей).

Между тем, достигнув через хитроумные связи поста начальника управления внешней контрразведки, Калугин устремился протаптывать путь на более высокую ступень. Однако все более очевидными становились его чрезвычайная амбициозность, злопамятность, интриганство и протекционизм. Появились также сведения о чрезмерном интересе к нему спецслужб США. Тогда-то руководство Комитета госбезопасности СССР и приняло решение перевести О. Калугина из Первого главного управления (разведки) в территориальные органы КГБ, возвратив его в Ленинград. Инициатива эта исходила от Юрия Андропова. Среди разведчиков же к тому времени сложилось на редкость единодушно негативное мнение о Калугине.

Возвратившись на берега Невы, наш антигерой уцепился за новую роль. Он изображал то ретивого "партийца", то гонимого правдолюбца. В Москву градом посыпались его изощренные жалобы на сослуживцев и работников государственных учреждений. Многочисленные проверки из столицы однозначно свидетельствовали о несостоятельности оценок Калугина. Между тем он докатился до подлогов. Центр общественных связей Комитета госбезопасности СССР обратил в те дни внимание, что при непосредственном участии О. Калугина Гатчинский горотдел Управления КГБ по Ленинградской области допустил противоправные действия в отношении лиц, находившихся под следствием городской прокуратуры по делам о хищениях и взяточничестве.

В нарушение уголовно-процессуального законодательства с подследственными — в отсутствие следователя — проводились беседы с целью склонить их к даче показаний на самих себя и на других граждан. Такие акции нередко велись в течение многих часов, в том числе и в ночное время, без какого-либо процессуального оформления. После того как это было вскрыто, Комитет госбезопасности СССР решительно наказал виновных. Соответствующая оценка была дана и действиям Калугина, о чем еще тогда, в 1987 году, были проинформированы все органы КГБ.

Эти обстоятельства и подчеркнуто наплевательское отношение Калугина к своим служебным обязанностям сделали невозможным его дальнейшее пребывание в чекистских рядах. Хотя он пытался откровенно прибегнуть к шантажу, угрожая в случае увольнения новыми "разоблачениями", в Комитете госбезопасности на сделку с совестью не пошли. Воинствующий ябедник был отправлен в запас, после чего заявил: "Вы еще об этом пожалеете!"

С тех пор началось недопустимое. Даже оказавшись не у дел, Калугин продолжал огульно клеветать на коллег. Если какому-то журналисту требовалось услышать гадость об отечественных спецслужбах в прошлом, настоящем либо будущем, он направлял свои стопы к Калугину, будучи абсолютно уверенным, что такой материал получит.

Уверившись в полной своей безнаказанности, несостоявшийся контрразведчик даже не пытается с тех пор контролировать свои высказывания. Дав некогда обет сохранения государственных тайн, он напропалую выбалтывает любые державные секреты. Так, бахвалясь однажды своей особой осведомленностью, дабы набить себе цену перед избирателями во время попытки прорваться в народные депутаты, Калугин ничтоже сумняшеся упомянул, что советская разведка использовала в качестве ценных агентов служащего базы атомных подводных лодок США Джона Уокера и членов его семьи. Американская контрразведка не преминула обратить на это внимание, и по ее представлению судебные органы США пересмотрели дела ранее осужденных лиц, добавив всем сроки тюремного заключения.

И несть числа подобным злодеяниям преступного болтуна. О его расчетливой словоохотливости наша газета писала 25 апреля с.г. Добавим к этому один из множества малоизвестных фактов. Рекламируя по канадскому телевидению свои мемуары, экс-генерал КГБ прихвастнул, что советская разведка имела солидного агента в спецслужбах этой страны. Да еще признался, что этот человек так и не был раскрыт. Профессионалам остается искать, кто таков...

Неудивительно, что подобные "откровения" и подыгрывания в адрес американских спецслужб были с удовлетворением восприняты среди недругов России. "Высказывания Калугина в адрес своего ведомства, — заявил официальный представитель ЦРУ М. Мэнсфилд, — положительно оценены в Центральном разведывательном управлении". А венесуэльская газета "Универсаль", которую не заподозришь в симпатиях к КГБ, в свою очередь заметила, что "выступление Калугина больше похоже на признание изменника".

Как бы то ни было, даже непомерный либерал Михаил Горбачев в конце концов лишил Калугина генеральского звания, наград и разного рода привилегий. Но ненадолго. После августовских событий 1991 года он же по представлению "временщика в КГБ" Бакатина все это возвратил. И даже (подумать только!) извинился перед изменником. Вот как запомнил это сам "воскресший" генерал:

 — Я был де-факто реабилитирован самим Михаилом Сергеевичем. Это произошло на приеме в Кремле. Кстати, это был последний советский прием до ухода Горбачева и развала СССР. Так вот, я, изменник Родины, получаю пригласительный билет в Кремль. Генсек-президент дружески пожимает мне руку, спрашивает о моем житье-бытье и просит не иметь на него зуб "за прошлое".

Калугин привычно бравирует, припоминая это. На волне разгула новой "демократии" он становится — без стыда и совести! — постоянным претендентом на высшие посты в сфере государственной безопасности. И останавливает свой выбор на должности советника Вадима Бакатина. Как показали последовавшие события, они друг друга действительно стоили. Вершиной перестроечных кульбитов Бакатина в КГБ стали разрушение всей структурной системы госбезопасности и выдача американцам "по-честному" (???) схемы современнейших средств слухового контроля над посольством США в Москве. Что до Калугина, он перебрался в конце 1995 года поближе к Вашингтону, где стал "потеть" над персональными мемуарами. При этом крупные гонорары могли ему выдаваться только при условии описания реальных событий, хоть и в художественной форме. "Пришлось" опять и опять предавать святая святых спецслужб — агентуру из связей на Лубянке, в том числе в бытность начальником управления внешней контрразведки.

Внимательным аналитикам из ФБР не составило труда узнать в литературных персонажах перевертыша-беллетриста их подлинных прототипов. Жертвами мемуариста Калугина стал целый ряд людей, преданно работавших на СССР и Россию.

Припоминается, что еще в 1992 году Бакатин и Калугин оказались вместе с визитом в США. Заинтересованные лица подорганизовали им проверочную встречу с бывшим сотрудником советских спецслужб С.Левченко, который был заочно приговорен Военной коллегией Верховного суда СССР к расстрелу.

Примечательна атмосфера состоявшегося между ними контакта. О ней в разгар "катастройки" откровенничал перед корреспондентом "Вечерней Москвы" в США Давидом Гаем С. Левченко:

 — Представили меня и генералу Калугину. Эта наша встреча не была первой. В свое время мы три часа просидели с ним в помещении резидентуры разведки КГБ в Токио и обсуждали сложное дело. Теперь в Вашингтоне мы встретились как старые знакомые.

Вот так, увиделись, как говорится, без эмоций. Будто ничего пакостного они никогда своим друзьям, своей стране не совершали. И словно не было за их плечами тягчайших преступлений перед Родиной. Калугин даже сейчас — после вынесения приговора — строит из себя "святую невинность". На днях в беседе с Мэлором Стуруа, с которым мы проработали в "Известиях" почти двадцать лет, Олег Калугин заявил:

 — Старая гвардия дзержинцев руками молодой гвардии, идолом которой стал Андропов, решила рассчитаться со мной. Но вот что любопытно: в повестке в суд ничего не говорилось о том, в чем меня обвиняют и по какой статье Уголовного кодекса. Я эту повестку вставил в рамку и передал в качестве экспоната в Международный музей шпионажа, в состав директоров которого я тоже вхожу как один из его "организаторов и вдохновителей". Никакая выдача мне не грозит. Между США и Россией не существует соглашения об экстрадиции. Кстати, двадцать минут назад мне позвонил директор научно-исследовательского центра, где я работаю. Он осведомился, какова была моя генеральская пенсия, которой меня лишили. Я быстренько подсчитал в уме. Получалось что-то в районе 150 долларов. Даже как-то стыдно стало за такую мелочовку. Руководитель центра сказал мне: "Ничего, не переживай. Мы повысим тебе месячную зарплату ровно на 150 долларов". Я сначала даже обалдел от удивления. Хотел отказаться... Старых наград мне не жалко, пусть пропадут пропадом!

Комментарии к этому интервью излишни. Но одно добавление весьма необходимо. Из всех изменников последнего времени самый вредоносный, без сомнения, Калугин. Поражает еще такое обстоятельство. Разнокалиберные физиономии предателей из разных ведомств у нас не сходят с экранов телевизоров. Им предоставляют всевозможные трибуны для разглагольствований. Устраиваются дискуссии с их участием. А надо ли?

Предателей должны ждать заслуженная кара и полное забвение. И особенно тех, кто давал присягу либо подписку о неразглашении государственной тайны.