ЛЮБИМАЯ ЖЕНЩИНА ШПИОНА ЛОНСДЕЙЛА
Трибуна, Москва, 23.01.2001

Дмитрий СЕВРЮКОВ

ВДОВА ЛЕГЕНДАРНОГО СОВЕТСКОГО РАЗВЕДЧИКА КОНОНА МОЛОДОГО ВОТ УЖЕ ТРИДЦАТЬ ЛЕТ ЖИВЕТ ЗАТВОРНИЦЕЙ В СТАРОМ МОСКОВСКОМ ДОМЕ НА ФРУНЗЕНСКОЙ НАБЕРЕЖНОЙ

Долгое время считалось, что Галины Петровны Пешиковой нет в живых. С тех пор как 30 лет назад ушел из жизни советский разведчик Конон Молодый, образ которого блестяще воссоздал в кинематографе Донатос Банионис, о судьбе его супруги ничего не было известно даже близким друзьям этой семьи. Казалось, что тайна, которой была окутана жизнь Лонсдейла, навсегда отгородила завесой секретности и судьбу его любимой женщины. Однако незадолго до Нового года неожиданно выяснилось: Галина Петровна жива.

По нашей просьбе на квартиру, в которой по соседству со знаменитым актером Вячеславом Тихоновым три десятка лет назад проживали супруги, Молодые, взялась позвонить давняя подруга Пешиковой москвичка Галина Борисовна Иванова. Трубку взял внук разведчика, названный в честь деда. Он и рассказал о том, что "бабушка до сих пор проживает в этой квартире" в доме на Фрунзенской набережной. Но на улицу не выходит и ни с кем не говорит по телефону. Так сложилось уже много лет назад. Ушедшая вместе с минувшим веком эпоха великих резидентов и громких имен в разведке неожиданно отозвалась продолжением давней истории любви, о которой мало кому известно. Когда-то о советском разведчике Кононе Молодом говорил весь мир. Это все о нем — первые полосы ведущих британских газет, судебный процесс в Лондоне, известный как "королева Великобритании против Гордона Лонсдейла", снятый режиссером Саввой Кулишом кинофильм "Мертвый сезон"... За кадром осталось одно событие, которое произошло спустя несколько недель после того, как в 1961 году советскому разведчику в Англии был вынесен обвинительный приговор — 25 лет заключения в Королевской тюрьме.

Неприметная серая "Волга" модели "ГАЗ-21", выехав с площади Дзержинского, понеслась в район Театра Советской Армии. За бывшим парком ЦСКА, где располагались еще не снесенные довоенные бараки, машина припарковалась у невзрачного одноэтажного домишки. Вскоре представители руководства управления "С" (нелегальная разведка) ПГУ КГБ СССР уже сидели за столом в маленькой комнатке, хозяйкой которой по спискам жэка значилось Пешикова Галина Петровна. В паспорте гражданки Пешиковой стояла печать загса о браке с гражданином Молодым — тем самым, что был известен в Англии как Гордон Лонсдейл. Рассказав супруге разведчика о процессе в Лондоне, коллеги Лонсдейла подарили Галине Петровне массивный золотой перстень с аквамарином. На перстне тонкой гравировкой было выведена надпись: "За умение ждать". Тогда никто не знал, сколько лет предстоит ждать жене Конона Молодого и как сложатся судьбы разведчика и его любимой женщины...

И вот минуло с той поры уже тридцать девять лет. Давно нет ни Лонсдейла, ни тех бараков за театром Советской Армии. И даже место, где якобы был погребен прах разведчика, доподлинно не известно. Казалось, сожжены последние хлипкие мостки от наших дней к тем далеким, окутанным тайной, событиям. Но не зря в Москве есть такое место, где сходятся вехи прошлого и настоящего. У старого дома на Берсеневской набережной, построенного по проекту архитектора Иофана, началась и история любви Конона Молодого и Галины Пешиковой. В 19-м подъезде этого знаменитого на всю столицу дома, аккурат над квартирой дочери Сталина Светланы Аллилуевой, жила и подруга юности Пешиковой — Галина Борисовна Иванова, которая и поныне хорошо помнит тот день, когда познакомила разведчика и учительницу начальных классов.

 — Дело было вскоре после войны, — вспоминает Галина Борисовна. — Мы с Галиной вместе учились, на курсах английского языка. Занятия заканчивались поздно вечером, а добираться до дома моей подруге было далеко. Поэтому она частенько ночевало у нас. И вот однажды мы остановились у тележки с мороженым, что все время стояло на одном и том же месте — у входа в кинотеатр "Ударник". И тут подходят мои знакомые Юра Черневский и его друг Конон Молодый, которого в нашей молодежной компании называли Каней. Он учился на китайском отделении Военного института иностранных языков...

Семья Ивановых в ту пору занимала две комнаты в одной из квартир правительственного дома. Квартиросъемщиком коммуналки был отец Галины Ивановой — начальник Главхлебмуки, старый большевик, когда-то отбывавший Туруханскую ссылку вместе с самим Сталиным. У Ивановых частенько собирались студенческие компании: танцевали фокстрот, гоняли чаи. Любил захаживать сюда и Конон. По словам Галины Борисовны, он хоть и принимал участие в общем бесшабашном веселье, но оставался сдержанным, словно всегда готовым встать из-за стола и приступить к серьезной работе.

 — Конон уехал в загранкомандировку вскоре после того, как они поженились, — продолжает Галина Борисовна. — Для всех нас, включая самых близких и даже жену, его местопребыванием был Китай. Конон знал в совершенстве несколько языков — кроме китайского, еще и английский, немецкий, французский. Когда приезжал в короткие отпуска и они вместе с Галиной захаживали к нам в гости, мой отец, старый большевик, дотошно пытал его: "Нус, где работаете?" А Коня в ответ уклончиво: "Да я так, преподаю в институте". Отец снова наседал: "По какому профилю, от какого министерства?" Конон терпеливо пояснял: "От общественных наук"...

Галина Пешикова приносила подруге письма, которые писал ей Конон. На почтовых штемпелях всегда стояли китайские иероглифы. Даже сувениры, которые присылал Конон, и те были китайскими. Разведка залегендировала резидента с конспиративным псевдонимом Бен основательно. Никто не знал, что на самом деле Конон Молодый вначале был направлен в Канаду, о затем под видом канадского бизнесмена натурализовался в Англии, где следил за испытаниями бактериологического и подводного оружия. Созданная удачливым предпринимателем канадского происхождения Гордоном Лонсдейлом фирма торговых автоматов быстро расширялось. За несколько лет Лонсдейл сумел стать удачливым бизнесменом.

 — Его арестовали в Англии 7 января 1961 года, — рассказывает Галина Борисовна. — Но нам стало известно об этом спустя несколько месяцев. Я хорошо помню, как однажды Галина примчалась ко мне вся взъерошенная, в слезах, и с порога ошарашила этой новостью:

"Его осудили на много, много лет!.. " И началась истерика. В Комитете Галину обнадеживали: все будет хорошо, предпринимаются попытки к освобождению: А зимой 1963-го она получила чудом переправленную им из тюрьмы записку, в которой Конон писал, что рано или поздно они с Галиной опять будут вместе...

Из книги "Гордон Лонсдейл: "Моя профессия — разведчик":

"... Затем в соответствии с правилами английского судопроизводства полагалось выступить суперинтенданту Смиту:
- Нам не удалось установить его подлинную личность. Но, по-моему, он русский... Кадровый советский разведчик...

В списке подсудимых я был третьим. Но именно с меня начал приговор верховный судья лорд Паркер.
- Вы, Лондсдейл, явно кадровый разведчик. Это опасная профессия, и человек, принадлежащий к ней, должен быть готовым серьезно пострадать в случае обнаружения... Вы отправитесь в тюрьму на 25 лет!

Зал ахнул. Лорд Паркер торжествовал. Это были минуты его славы: вместе с Гордоном Лонсдейлом он входил в историю английского правосудия".

Процесс над Лонсдейлом освещали более 200 журналистов. На первой полосе английской "Дейли скетч" был помещен снимок Конона, сидящего на скамейке в Гойд-парке. Ниже — набранная крупным шрифтом подпись: "Но кто же он?"

В теплый весенний день 1964 года во двор столичного Института травматологии, где тогда работало секретарем Галина Петровна Пешикова, въехало такая же серая "Волга", как три года назад. Двое мужчин в серых костюмах разыскали супругу Конона и попросили проехать с ними, коротко пояснив: "Все вопросы потом". Галина Петровна успела лишь снять белый больничный халат. А через несколько часов была уже... в Берлине.

Из книги "Гордом Лонсдейл: моя профессия — разведчик":

"9 апреля 1964 года я понял: решение об обмене принято. Можно было считать дни. Но считать пришлось недолго. Утром 21 апреля заключенного номер 5399 отвели в баню. В приемной меня ждала одежда, в которой я был арестован: темный плащ, серый с зеленым отливом костюм, черные ботинки, белая сорочка, галстук... Во дворе тюрьмы меня посадили на заднее сиденье машины, которая покатила прямо к ожидавшему ее самолету военно-транспортной авиации. Мы приземлились на авиабазе Готов в английском секторе Западного Берлина...

Наконец мы выбрались на шоссе, ведущее в Гамбург. Миновали западноберлинский КПП, не останавливаясь въехали в нейтральную зону. Ровно за 30 секунд до назначенного времени на стороне ГДР поднялся шлагбаум. Оттуда выехала автомашина. Из машины вышел человек. Я сразу узнал его — это был мой старый друг и коллега. Он приблизился к "Мерседесу" и улыбнулся. Я тоже улыбнулся в ответ. Мы не сказали друг другу ни слова... "

Когда в СССР был пойман британский разведчик Гревилл Винн и наметился обмен, английский шпион показал себя практичным человеком. Узнав, что его везут менять на Лонсдейла и при этом возвращают конфискованные при аресте советские деньги, Винн сказал: "Зачем они мне? Ведь я поеду без таможенного досмотра. Так купите на всю сумму черной икры... " После этого на родине его назовут "килькой", которую русские так выгодно обменяли на свою "акулу".

Когда Конон и Галина вернулись в Москву, тут же по традиции наведались в гости к Ивановым. Накрыли стол. Конон улыбался, гладил руку супруги и чувствовал себя, по его признанию, самым счастливым в мире человеком. За столом он рассказал, что в Англии у него было восемь машин разных морок, которые он заправлял бензином с октановым числом 100-а это ни много ни мало целых пять шиллингов за галлон. Лонсдейл имел виллу в пригороде Лондона, а также несколько номеров в дорогих отелях, снятых на постоянно. Незадолго до ареста королева Великобритании, которая выступило истцом в процессе против Лонсдейла, пожаловала ему титул сэра — "за большие успехи в развитии бизнеса на благо Соединенного Королевства".

В Москве Конону с Галиной и двумя детьми выделили двухкомнатную квартиру. Разведчик стал также обладателем новенькой "Волги" и пожизненного пенсиона в 400 рублей. Однажды на загородном пикнике, куда любили выезжать на своей машине супруги Молодые, Конон признался супруге: "Я бы снова поехал в такую же командировку". Но, увидев испуганные глаза Галины, усмехнулся и поспешил успокоить : "Увы, отпечатки моих пальцев имеются теперь у всех полицейских управлений мира".

15 октября 1970 года во время такой же загородной прогулки в подмосковном лесу у Конона Молодого внезапно остановилось сердце. Для его супруги Галины это был самый страшный удар.

 — Спустя несколько месяцев я увидела совершенно седую женщину, — вспоминает Галина Борисовна Иванова. — Горе было столь велико, что Галина и не пыталась противостоять трагическим обстоятельствам...

Последний раз подруги виделись в 1980-м. После этого, по словам Галины Борисовны, супруга Лонсдейла выбрала для себя судьбу затворницы.

Автор благодарит за помощь в подготовке материала писателя Михаила Коршунова, который в своей новой книге планирует подробнее рассказать об истории любви Лонсдейла.