Без права на славу, во славу державы,
Красная звезда, Москва, 20.12.2000


День 20 декабря 1920 года, когда председатель Всероссийской Чрезвычайной Комиссии Феликс Эдмундович Дзержинский подписал Приказ о создании Иностранного отдела ВЧК, считается днем рождения внешней разведки, преемницей которой теперь является Служба внешней разведки Российской Федерации.

Сегодня Российской разведке исполняется 80 лет.

Можно немало рассказывать о ее славных делах, направленных на срыв планов подрывной деятельности иностранных государств против нашей страны, на борьбу с угрозой фашизма и фашистской агрессией, на создание и сохранение послевоенного паритета, — однако в силу специфики деятельности этой организации всего рассказать нельзя будет никогда. Так же как нельзя будет назвать имена многих из тех людей, которые навсегда связали свою жизнь с разведкой...

Однако сегодня, в день юбилея, на страницах "Красной звезды" выступает действующий разведчик, прошедший путь от оперативного работника до резидента, возглавлявший ряд оперативных подразделений центрального аппарата разведки, а ныне — старший консультант Службы внешней разведки Российской Федерации, председатель Совета ветеранов СВР генерал-лейтенант Александр ГОЛУБЕВ. В прошлом году Указом Президента РФ ему в числе первых было присвоено почетное звание "Заслуженный сотрудник органов внешней разведки Российской Федерации"

— Александр Титович, время сейчас такое, что, даже празднуя юбилей, следует не подводить итоги, а определять свое место в обществе, перспективы на будущее. Жизнь изменилась столь круто, что наша разведка лишилась даже своего "главного противника". Хотя при этом вряд ли у вас уменьшилось количество работы. А как изменились ее направления?

 — Основная задача разведки — постоянно отвечать на вопросы, возникающие у руководства страны в ходе реализации политики в той или иной сфере — остается неизменной. А насчет того, что количество нашей работы увеличивается, вы абсолютно правы. Обстановка в мире тревожная: нарастает военная, террористическая опасность, разрослась международная преступность, получает широкое распространение связанная с нею ползучая смерть — наркотики... Встают различные экологические проблемы, причем настолько серьезные, что впору уже задумываться о сохранении самой жизни на Земле. Люди пытаются бороться со злом и в одиночку, и сообща, в том числе — по нашей линии. Разведывательные органы Российской Федерации все активнее включаются в борьбу с организованной международной преступностью, с терроризмом и наркобизнесом, распространением ядерного и других видов оружия массового уничтожения, незаконной торговлей оружием...

- Раньше, однако, все задачи решал мощный КГБ — "щит и меч" Советского Союза. Теперь вместо Комитета существует несколько различных силовых ведомств, и разведка, в частности, выделена в отдельную структуру. Как эта самостоятельность сказывается на вашей работе?

 — Даже когда разведка именовалась Первым Главным управлением (ПГУ) КГБ СССР, она была абсолютно самостоятельным подразделением. Ведь это Служба, которая затрагивает важные государственные интересы, помогает решать многоплановые проблемы. Кстати, штаб-квартира СВР переехала за кольцевую дорогу задолго до того, как был расформирован КГБ. То, что в период реформы органов госбезопасности Служба оказалась выделенной в самостоятельное ведомство, я думаю, помогло ей не растерять своих позиций. Разведка в отличие от других спецслужб избежала болезненных реорганизаций и сохранила как людской, так и оперативный потенциал.
В рамках КГБ осуществлялась хорошая координация между подразделениями и ПГУ, которая в принципе сохраняется и теперь. Барьеры не появились. Мы как сотрудничали, так и сейчас взаимодействуем во всех наших делах, касающихся обеспечения государственной безопасности.
Насколько я знаю в рамках своей компетенции, постоянно проводятся рабочие встречи, обмен информацией, что определено соответствующими регламентирующими документами. Нужно учитывать и то, что сейчас различные ведомства имеют за рубежом свои представительства, и отсутствие взаимодействия может вносить большой диссонанс в правильность принятия решений, в оценки касающихся нас вопросов.

- В период развала КГБ — будем называть вещи своими именами — разведку возглавлял Евгений Примаков. Известно, что в вашем ведомстве и сейчас к нему относятся с огромным уважением. Почему?

 — Можно сказать, что именно Евгений Максимович сумел спасти Службу от губительных реформ, а его последующая работа в разведке стабилизировала ситуацию. Она способствовала введению в новых условиях научного подхода к разведывательной деятельности, помогла сохранить кадры, содействовала в целом выполнению разведкой своих задач.
Впрочем, заслуга тут не только Примакова. У него ведь был целый ряд заместителей, людей, которые шли с ним в одном строю. Если бы начался какой-то разлад между ними, то это, конечно, разведке на пользу не пошло бы.

- Александр Титович, если откровенно, были опасения в известные времена, что разведку постараются уничтожить?

 — В истории нашей страны бывало всякое... Думаю, многие из оперативного состава, особенно те наши коллеги, которые работают за границей, в том числе и их помощники, вспомнили те времена, когда отзывали, репрессировали... Но, слава Богу, благодаря усилиям тех, кто новую жизнь устанавливает, в том числе и самим разведчикам, и руководству разведки, на этот раз такого не произошло. А в целом руководство разведки и основной коллектив профессионалов оказались стойкими в тех условиях, когда над нашей организацией навис дамоклов меч. -

- В общем, разведка есть, она действует, говорят, достаточно эффективно. А вот что она делает в новых условиях? Можно ли приоткрыть завесу секретности над формами и методами вашей работы?

 — Давайте исходить из того, что разведка — живой организм и она должна совершенствоваться. Учитывать достижения науки и техники, жизненный уровень людей и все остальное. Иначе ведь не дотянешься до тех проблем, которые надо разрешать инструментом разведки.

В каждой конкретной обстановке приемлемы свои формы работы. И я не скажу, что мы отказываемся от старых, оправдавших себя когда-то форм и методов. Мы их используем, но одновременно и внедряем новые аспекты, пытаемся отслеживать, что есть нового у наших оппонентов, чтобы быть на равных. При этом, однако, следует помнить, что никакая техника не заменит человека.

Агент, помощник разведчика — единственный самый долгосрочный и постоянный фактор в нашей работе.

- Представляется, что раньше такими помощниками становились люди, искренне верящие в коммунистическую идею. Но сейчас, когда Россия строит капитализм, сотрудничество на идейной основе ушло, очевидно, в прошлое?

 — Как это ни странно, но сейчас многие с нами снова начинают работать за идею. Идеи, правда, теперь несколько иные.

Во-первых, люди боятся двухполярного мира, когда с одной стороны, Россия, с другой — США, глобальное противостояние. Они выступают за то, чтобы мир был многополярный, чтобы все вместе были.

Во-вторых, их пугает приоритет американцев над Россией, которая ослаблена в последнее время, — они в этом не заинтересованы. Они хотят, чтобы Россия была мощной державой и противостояла тем же американцам, тем же западникам.

А в-третьих, остаются приверженцы старых позиций социализма и братства, как, например, Джордж Блейк, наш выдающийся разведчик, который работал именно за идею. И таких людей сейчас становится все больше и больше...

Вообще у нас к сотрудничеству никого не принуждают, никого не заставляют, но кропотливо работают над тем, чтобы найти, подобрать себе надежных помощников и выполнять нашу работу там, где это необходимо... Простите, а в какой работе люди не ищут для себя помощников, компаньонов, сторонников своих идей и взглядов?

- Кстати, еще один вопрос относительно новых реалий... Как строятся взаимоотношения нашей разведки со спецслужбами стран СНГ?

 — Открою секрет: у СВР со всеми спецслужбами стран СНГ подписаны соглашения, регулирующие наше взаимодействие, наши обязанности по отношению друг к другу. В частности, друг против друга разведку мы не ведем. Это — показатель нашего большого взаимного доверия, и мы этим гордимся.

Между прочим, для кого-то это стало большим разочарованием... Помню, в декабре 1991-го я был в Софии на конференции, которую устраивала американская организация "Разведка и демократия", где выступал с докладом.

Первый же вопрос, заданный мне журналистом CNN, был: "Как вы будете работать против своих вчерашних друзей из стран СНГ?" Я тогда ответил: "Наше будущее я вижу в нашем взаимодействии, взаимопомощи и, может быть, нашей совместной работе против вас, поскольку вы против нас не отказываетесь работать!"

- Достойный ответ! Но вот вы сказали о достигнутом соглашении... Раньше, по-моему, ни о каких документах, как-то регламентирующих деятельность разведки, вообще известно не было. А сейчас говорится, что ваша Служба работает в "правовом поле". Что это означает?

 — Как известно, цели и задачи разведки обуславливаются необходимостью обеспечения национальной безопасности и интересов России, что зафиксировано в Законе РФ "О внешней разведке" и утвержденном Президентом России "Положении об СВР". У нас часто бывают депутаты Государственной Думы, наши государственные деятели, руководители министерств и ведомств. К разведке с очень большим вниманием относятся Совет безопасности, Правительство, Президент...

Служба находится под строгим контролем Государственной Думы Федерального собрания, то есть парламентарии определяют выдачу ассигнований на наши нужды. Да, средства выделяются большие — конечно, у американцев больше на два порядка... Но ведь в разведку, как и в науку, чтобы она была эффективной, надо вложить, а потом от нее требовать.

Разведка — организация бюджетная, и налогоплательщик должен знать, на что идут деньги. За свои дела мы в ответе перед обществом и перед каждым человеком.

- А не приводит ли такая открытость к утечке информации?

 — Контролируются не формы работы разведки и не каждый шаг каждого разведчика, а результат, отдача и полезность. Не важно для государства, каким плугом крестьянин пашет, какие семена засевает. Важно — сколько зерна дает. И в нашем деле конечный результат не приводит к расшифровке. Скажем, секрет атомной бомбы добыли, а как и откуда, через кого доставали — это уже вас не касается...

- Разведка, как и вся страна, переживает сейчас нелегкие времена. Но почему люди, имеющие великолепное образование, опыт, заграничные связи, знающие по нескольку иностранных языков, остаются служить в разведке, приходят служить в разведку, хотя могли бы найти для себя работу? Какое качество можно считать здесь доминирующим?

 — Большой патриотизм — профессиональный и государственный. Помните, как в песне: "Жила бы страна родная..."? И это сознание сидит в душе у наших сотрудников. Есть у нас такой профессиональный девиз: "Без права на славу, во славу державы". Патриотизм существует уже за счет самого подбора кадров, воспитывается характером важнейших государственных задач, которые приходится решать разведчикам по роду их деятельности, той атмосферой, что сложилась в Службе, а также — традициями разведки, которые помнят и продолжают нынешние ее сотрудники.

Конечно, часть наших людей тоже ушла — в частности, в коммерцию. Но большинство при условиях, когда разведчику стало и в материальном, и в моральном, и в других отношениях туговато, все равно работают в разведке, и работают на совесть.

- Кроме многих действительно хороших профессионалов, вынужденных по материальным соображениям покинуть разведку, были и попавшие в нее случайно. Ведь почему, например, иные раньше стремились в разведку? Да чтобы поехать за границу! А сейчас какой смысл, если за рубеж можно уехать запросто, получать при этом в десять раз больше и не подвергаться никакой опасности?

 — Люди, работающие сегодня в нашей Службе, понимают, что находятся на переднем крае защитников Отечества, что за ними — огромная страна со сложной судьбой, созданная потом и кровью наших предков. Теперь величие и слава страны, ее процветание и счастье во многом зависят от них — офицеров-разведчиков, тех, кого издавна именуют "бойцами невидимого фронта"

- Легко ли найти таких людей? Известно, что в прежние времена в разведку отбирали только тех, на кого обратили внимание "компетентные органы"... А сегодня?

 — Наша Служба, как мы уже говорили, стала более открытой — в разумно возможных пределах, разумеется. По инициативе Евгения Максимовича Примакова уже на протяжении нескольких лет в ряде вузов Москвы проводится курс лекций, посвященный разведке.

Первую лекцию, как правило, читает Директор Службы, а затем занятия проводят преподаватели Академии внешней разведки. На эти лекции ходят очень много студентов, в том числе и из других вузов. Как правило, после завершения этого курса многие спрашивают, куда обратиться, чтобы поступить в разведку. Это — одна из форм привлечения людей.

- Допустим, высказал человек желание, а дальше что?

 — Ну, одного желания мало. Отбирают способных работать в разведке. Самое главное: не "пребывать в разведке", а именно "работать". С кандидатом на прием в Академию разведки — а туда поступают люди только с высшим образованием — работают минимум в течение полугода. Изучают, проверяют, беседуют.

В общем, очень строгая, четкая система подбора и подготовки кадров, которая совершенствуется с учетом достижений науки и техники. В академию сдают экзамены — по иностранному языку, по другим предметам, проходят тестирование... Кстати, поступающий должен свободно владеть каким-либо иностранным языком, а за время учебы ему дают еще один или два.

- И притом по окончании академии "золотых гор" разведчику никто не обещает...

 — Не обещают. Более того, сейчас условия для работы действительно нелегкие. В ряде случаев мы сократили численность аппарата — это тоже дает о себе знать. Но ответственность не снизилась. И вот — постучим по дереву — в последнее время мы громких провалов в работе разведки не отмечаем. Это говорит о том, что повышается ответственность работников, в том числе молодежи.

- Кстати, насколько я знаю, многие интересуются, как поступает разведка со своими предателями?

 — Правильно интересуются. Я знаю, что люди, даже далекие от разведки, переживают за предательство в наших рядах так же, как и мы сами. Они считают, что разведка — святое дело, и, когда там совершается предательство, это уже по-настоящему страшно.

С предателями поступают так, как принято в цивилизованном государстве: в строгом соответствии с нормами закона. Ну а те из предателей, кто остался за границей, — они наказаны сильнее, чем те, которые сидят здесь. Они ведь там никому не нужны — как бы ни старались доказать обратное. К предателям везде отношение одинаковое. Поэтому, кстати, некоторые сами возвращаются, чтобы отбыть наказание на Родине и заслужить себе прощение... Впрочем, зачем нам сегодня, в день юбилея, говорить об этих отщепенцах?

- Согласен. Поэтому традиционный вопрос: с каким настроением встречают российские разведчики знаменательную дату?

 — Мы не разделяем разведку с момента ее создания до сегодняшнего дня. Нельзя выделить разведку советскую, российскую... Разведка есть разведка, и она служит тому государству, которое существует на территории нашей Родины. Разведчики очень переживают неудачи, с которыми сталкиваются государство, общество, народ, переживают вместе с ними все трудности и радуются тому позитивному, что появляется сегодня.

Между тем, мы своим профессиональным взглядом видим, что появляются надежды на улучшение, на то, что наше общество, народ с присущим ему талантом, высокой культурой, умением трудиться, отдавая все свои силы на общее дело, постепенно выходят из кризиса.

Наша задача сегодня — не растерять накопленный десятилетиями профессионализм, совершенствовать его в дальнейшем. Ведь, как подсказывает жизнь, разведка — не такой инструмент, которым государство может пренебрегать. Мы в ответе перед грядущими поколениями, и это не просто красивая фраза, это факт, который должен осознавать каждый. И потому, мне кажется, нынешний юбилей — не только профессиональный, но в полном смысле слова государственный праздник.