Внешняя разведка на рубеже 30-х годов

Введение

В конце 20-х годов в нашей стране произошел фактический отказ от политики НЭПа, провозглашенной В.И.Лениным, который говорил, что "НЭП — это всерьез и надолго". Был взят курс на ускоренную индустриализацию страны, а в области сельского хозяйства — на коллективизацию. Допущенные сталинским руководством перегибы в проведении этого курса привели к ухудшению внутреннего положения в стране и росту противоречий между городом и деревней. Это не осталось незамеченным внешним окружением СССР, особенно белой эмиграцией, которая вынашивала планы реставрации прежних порядков в России.

Сталинское руководство отвечало на рост недовольства в стране массовыми репрессиями в отношении всех тех, кто не был согласен с его политическим курсом. В 1928 году было сфабриковано так называемое "Шахтинское дело", ударившее в первую очередь по технической интеллигенции. Под усиленную охрану стали приниматься мирные объекты: мосты, железные дороги, заводы и т.п. Нагнеталась кампания подозрительности, шпиономании. Любые производственные аварии рассматривались как акты вредительства.

Усилилась международная изоляция Советского Союза. В 1927 году Великобритания разорвала дипломатические отношения с СССР. Политические отношения с Францией были практически заморожены. Опасаясь новой интервенции, руководство нашей страны отводило важную роль внешней разведке в деле выявления истинных планов и намерений основных стран Запада в отношении СССР.

Главные задачи и направления деятельности разведки на рубеже 30-х годов

30 января 1930 года Политбюро ЦК ВКП(б) принимает решение о реорганизации внешней разведки. Перед ней ставится задача активизировать разведывательную работу по Англии, Франции, Германии, Польше, Румынии, Японии, странам Прибалтики и Финляндии.

Основными задачами внешней разведки были следующие :

  • борьба с антисоветской эмиграцией и террористическими организациями в стране и за рубежом;
  • выявление интервенционистских планов враждебных стран;
  • борьба с иностранным шпионажем;
  • получение для нашей промышленности технических новинок, которые не могут быть добыты обычным путем (научно-техническая разведка);
  • контрразведывательное обеспечение совзагранучреждений.

В связи с реорганизацией ИНО ОГПУ было произведено совершенствование ее аппарата. В частности, было создано 8 отделений с общим штатом 121 человек, которые руководили разведкой по отдельным регионам и направлениям ее деятельности.

Важное значение придавалось ведению нелегальной разведки. Так, в Англии и Франции было создано несколько нелегальных резидентур, успешно решавших стоящие перед ними задачи.

Структура внешней разведки в начале 30-х годов

Структура внешней разведки в 1930 году выглядела следующим образом:

1 отделение — нелегальная работа в зарубежных странах;

2 отделение — вопросы въезда и выезда из СССР;

3 отделение — политическая разведка в основных странах Европы и США;

4 отделение — работа в странах Прибалтики и Финляндии;

5 отделение — работа по белой эмиграции;

6 отделение — разведка в восточных странах;

7 отделение — экономическая разведка;

8 отделение — научно-техническая разведка.

Кроме штатных работников, создавался резерв ИНО ОГПУ. В 1932 году, например, он состоял из 68 человек.

Особое внимание уделялось организации разведработы за рубежом с нелегальных позиций. Нелегальные резидентуры были созданы в Австрии, Германии, Англии, Франции, США, Турции и Китае.

Руководители внешней разведки

В 1930 году начальником ИНО ОГПУ был назначен Артузов Артур Христианович, который занимал этот пост до 1936 года и внес выдающийся вклад в дело совершенствования разведывательного искусства. За годы работы в органах госбезопасности принимал активное участие в осуществлении многих разведывательных операций, в том числе "Синдикат", "Трест" и другие.

Свою работу во внешней разведке органов безопасности А.Х.Артузов совмещал с должностью заместителя начальника Разведывательного управления Красной Армии.

Внешняя разведка в Англии

До разрыва дипломатических отношений между Англией и СССР в Лондоне действовала "легальная" резидентура, от которой поступала важная политическая информация из МИД и МВД, различных политических партий, британской контрразведки.

В 1929 году в Лондоне была создана небольшая нелегальная резидентура, возглавляемая Б.Базаровым. От нее поступала ценная информация об экономической политике Великобритании, британско-германских отношениях и по другим проблемам.

В 1933 году в Лондон был направлен разведчик-нелегал А.Дейч, который фактически руководил работой нелегальной резидентуры. В стране он пробыл девять лет и привлек к сотрудничеству с разведкой свыше 20 человек, в том числе членов знаменитой "Кембриджской пятерки".

В 1933 году к нему был направлен выдающийся разведчик-нелегал Д.Быстролетов, которому было поручено завербовать шифровальщика МИД Англии. Эта вербовка состоялась в 1934 году, в результате чего внешняя разведка получила доступ к секретам британской дипломатии.

От участников "Кембриджской пятерки" в предвоенные и военные годы внешняя разведка получала наиболее ценную информацию по основным международным проблемам.

Разведка в Германии

В рассматриваемый период условия для ведения разведки в Германии были благоприятными. "Легальная" резидентура в Берлине сумела добиться больших результатов в работе и являлась ведущим подразделением внешней разведки не только по Германии, но и по соседним европейским странам, Ближнему и Среднему Востоку.

В конце 20-х — начале 30-х годов резидентура в Берлине имела агентуру в германской разведке и контрразведке, МИД, МВД, Полицай-президиуме, аппарате нацистской партии и т.п.

В результате от резидентуры поступала информация о политике Германии в отношении СССР, Польши, Прибалтики, Балканских стран, Чехословакии и т.п. Только по линии дипломатической разведки на связи у работников резидентуры находилось около 15 агентов.

Важное значение в деятельности резидентуры придавалось работе по основным европейским странам. В 1930 году на нелегальную работу в Германию был направлен Д.Быстролетов, который через некоторое время завербовал шифровальщика британского посольства.

Резидентура вела активную работу в соседних странах. Только во Франции она имела на связи около 10 агентов, освещавших внешнюю и внутреннюю политику этой страны.

Разведка во Франции

Отношения Франции с СССР в этот период были весьма натянутыми. Здесь активно действовала белая эмиграция, призывавшая Париж разорвать дипломатические отношения с нашей страной. В связи с интенсивной антисоветской кампанией в этой стране деятельность "легальной" резидентуры была резко ограничена. Основную работу по сбору интересующей Центр политической информации выполняла нелегальная резидентура, работой которой с 1929 по 1933 год руководил В.М.Зарубин. Больших результатов в работе добилась и его жена, Елизавета Зарубина, привлекшая к сотрудничеству с разведкой источники информации в германском посольстве и в других интересующих внешнюю разведку объектах.

Внешняя разведка на Дальнем Востоке

30-е годы были тревожными для нашей страны. Еще до прихода к власти в Германии Гитлера на дальнем Востоке сложился очаг напряженности, вызванный агрессивной политикой Японии. Выдвинув захватнический лозунг "Азия для азиатов", который подразумевал установление ее безраздельного господства на континенте, Япония развязала в 1931 году агрессию против Китая, оккупировала Маньчжурию, угрожала Монголии и СССР. В этой связи перед разведывательным аппаратом ИНО ОГПУ в Японии стояла задача по раскрытию военных планов Токио, направленных против СССР, Монголии и Китая. Однако решить эту задачу силами самой резидентуры в Токио было непросто. В стране царил полицейский произвол, спецслужбы пресекали любые контакты японцев с иностранцами, особенно с советскими представителями, нагнетались шпиономания и милитаристский психоз. Кроме того, в резидентуре ИНО в Токио практически не было работников, владеющих японским языком.

Учитывая существующие трудности организации работы непосредственно в Японии, ИНО ОГПУ принял решение развернуть свою деятельность против нее в Манчжурии, Китае, Корее, Германии, Италии и других странах.

В конце 1923 года А.Х.Артузов пригласил к себе в кабинет 22-летнего Василия Ивановича Пудина. Несмотря на молодой возраст, В.Пудин уже успел зарекомендовать себя с положительной стороны. Вместе с Г.Сыроежкиным он принимал участие в задержании и аресте Б.Савинкова. На этот раз В.Пудину предстояло под именем Василия Шилова отправиться в Харбин в качестве сотрудника резидентуры ИНО.

В начале 1924 года В.Пудин прибыл в Харбин. Через короткий промежуток времени ему удалось привлечь к сотрудничеству с внешней разведкой дочь русского полковника, работавшую в качестве горничной у высокопоставленного японского дипломата. Через нее были получены важные документы по японской тематике, а также доступ к сейфу японца. А всего за время работы в Маньчжурии, которая продолжалась до 30-х годов, В.Пудиным лично и через надежную агентуру из китайцев и русских добыто путем секретных выемок сотни ценных документов, в том числе около 20 японских и китайских шифров.

Добытые секретные материалы были предъявлены в качестве обвинения генералу Тодзио, представшему как крупнейший военный преступник перед Токийским трибуналом.

Накануне войны, в конце 30-х годов, В.И.Пудин был заместителем резидента внешней разведки в Болгарии. Используя накопленный опыт оперативной работы, он завербовал шифровальщика японского посольства в Софии. Благодаря полученным от него японским шифрам, советская внешняя разведка получала важнейшую информацию по Японии и Германии.

В сентябре 1927 года через Харбин и Токио в Сеул прибыл 30-летний генеральный консул Советского Союза Иван Андреевич Чичаев. Однако должность генконсула служила прикрытием его разведывательной деятельности. Он являлся резидентом ИНО ОГПУ в Сеуле.

Генеральное консульство занимало массивное одноэтажное здание бывшей российской дипломатической миссии в Сеуле. В нем в конце прошлого века, укрываясь от японских захватчиков, находился последний корейский король. Теперь именно в его аппартаментах разместилось советское диппредставительство. "Японские оккупационные власти, — вспоминал впоследствии И.А.Чичаев, — установили подлинную блокаду консульства. Они засылали множество своих шпионов в расчете, что советская разведка клюнет на подставу. Уйти от слежки было невозможно, тем более, что русские внешне отличались от корейцев и японцев. Каждый посетитель при выходе из генконсульства задерживался полицией и фотографировался. И все же блокаду удалось прорвать".

Советское представительство посещали агенты японской политической полиции и жандармерии для решения текущих задач. некоторые из них говорили по-русски. Чаще других здесь бывал агент-переводчик, женатый на русской. Он обратил на себя внимание тем, что держался просто, понимал и ценил шутки, делился городскими новостями.

Долгое время продолжалось его изучение. Было выяснено, что японец относится к службе в охранке прохладно, не рассчитывает сделать в ней карьеру из-за отсутствия необходимых связей (он происходил из небогатого самурайского рода), мечтает разбогатеть и открыть собственное дело. К русским и СССР относится с симпатией и непрочь иметь дополнительный заработок. Было принято решение взять его в разработку.

В результате целенаправленной работы японец был привлечен к сотрудничеству с внешней разведкой и стал ценным источником секретной информации. От "Апо",- вспоминал И.Чичаев,- поступало так много ценных данных, что их просто физически не было возможности обрабатывать. За период сотрудничества с внешней разведкой он передал нам сотни секретных документов, в том числе и о планах японского правительства в Китае, Маньчжурии, в отношении СССР. Самым важным из полученных документов был, конечно же, "Меморандум Танаки", который позволил советскому правительству быть в курсе замыслов Токио на Дальнем Востоке.

Этот документ был составлен премьер-министром Японии Танакой для молодого тогда императора Хирохито и представлял собой программу действий Японии на длительный период. Он гласил:

"Если мы в будущем захотим захватить в свои руки контроль над Китаем, мы должны будем сокрушить США. Но для того, чтобы завоевать Китай, мы должны сначала завоевать Маньчжурию и Монголию... Имея в своем распоряжении все ресурсы Китая, мы перейдем к завоеванию Индии, Архипеллага (т.е. Индонезии), Малой Азии, Центральной Азии и даже Европы."

В отношении нашей страны документ говорил следующее:

"В программу нашего национального роста входит, по-видимому, необходимость вновь скрестить мечи с Россией на полях Монголии в целях овладения богатствами Северной Маньчжурии".

Аналогичный документ был получен и резидентурой ИНО в Харбине, что убедило Центр в подлинности полученного меморандума. На Токийском трибунале он фигурировал в качестве официального документа.

В марте 1932 года советское правительство пошло на необычный в дипломатической практике шаг. В газете "Известия" оно опубликовало дешифрированные места из переписки японского посольства в Москве со своим МИДом. В них содержалось предложение военного атташе подполковника Касахары своему генштабу провести "быструю войну" во исполнение меморандума Танаки против СССР и призыв посла Хироты к оккупации Западной Сибири. Публикация этих телеграмм вызвала шок в Токио, где поняли, что Москва в курсе наивысших секретов Японии.

В 1935 году нелегальная разведка ИНО завербовала под флагом германской разведки камердинера крупного японского дипломата в Голландии. Через него был получен слепок ключа от сейфа японца. Однако вскрыть сейф поначалу не удалось. В течение нескольких месяцев было перепробовано свыше 20 тысяч различных комбинаций, прежде чем был вскрыт шифр замка. После этого специально прибывшие специалисты Центра перефотографировали японские коды и шифры, что позволило внешней разведке читать переписку японского МИД, разведки, генштаба, причем не только с Голландией, но и с другими странами.

В 1938 году внешняя разведка завербовала в Вене японского дипломата, от которого за крупное вознаграждение были получены шифры посольства Японии, что позволило Москве быть в курсе многих планов и мероприятий Токио.

В результате целенаправленной деятельности внешней разведки в отношении Японии советское правительство постоянно было в курсе замыслов Токио в отношении Китая, Монголии, СССР, Кореи и других стран. Это позволило сорвать агрессивные планы японской военщины в районе озера Хасан, на Халхин-Голе и в конечном итоге не допустить развязывания японской агрессии против СССР.

Разведка в США

В связи с отсутствием до 1933 года дипломатических отношений между СССР и США в этой стране в 1930 году была создана нелегальная резидентура во главе с разведчиком-нелегалом Дейвисом. От резидентуры регулярно поступала документальная информация из госдепартамента США о политике Вашингтона в Европе и на Дальнем Востоке, сведения о деятельности германских дипломатических представителей в стране.

В 1933 году после установления дипотношений в США была создана "легальная" резидентура, сначала в Нью-Йорке, а затем в Вашингтоне и Сан-Франциско. Помимо получения политической информации о политике США на международной арене, эти резидентуры вели сбор информации по Японии и Германии. Однако в предвоенные годы основной задачей резидентур в США была работа по линии научно-технической разведки. Уделялось внимание получению разработок и образцов военной техники, а также новейших достижений в авиастроении, химической, автомобильной, металлургической промышленности.Это позволило нашей стране ускорить развитие важнейших отраслей экономики.

Разведка в сопредельных странах

В сопредельных с СССР странах, в частности, Турции, Иране и Афганистане задачей внешней разведки являлось выявление планов стран Запада в отношении использования этих государств в качестве плацдарма для нападения на Советский Союз, их политики на международной арене. Уделялось внимание разработке антисоветской эмиграции, выявлению их связей со спецслужбами Германии, Великобритании, Японии.

"Легальная" резидентура в Тегеране располагала эффективным разведывательным аппаратом и регулярно сообщала в Центр информацию о политике иранского правительства, деятельности иностранных представителей в стране, подрывных акциях германских спецслужб против нашей страны.

Разведдеятельность ИНО в Турции в первой половине 30-х годов носила ограниченный характер.В 1930 году между внешней разведкой (ИНО НКВД) и турецкой контрразведкой было заключено соглашение о сотрудничестве, которое, однако, саботировалось турецкой стороной. Внешняя разведка использовала территорию Турции для вербовки иностранцев, а также для отработки каналов связи из Турции на Советский Союз.

Комплекс мероприятий, проводимый ИНО ОГПУ (НКВД) на рубеже 30-х годов, позволил органам безопасности добиться значительных результатов разведывательной деятельности на территории иностранных государств. Зарубежные резидентуры ИНО обеспечивали бесперебойное получение информации по важнейшим международным проблемам того времени, добывали документальные материалы о внешней политике и внутреннем положении Германии, Великобритании, Франции, Италии, США, других стран. После постановления Политбюро от 30 января 1930 г. о реорганизации ИНО внешняя разведка активизировала свою деятельность и улучшила организацию разведработы за рубежом. Разведка добывала ценную военно-политическую информацию об агрессивных планах западных стран и Японии, осуществила агентурное проникновение в крупнейшие белоэмигрантские организации, получала важную информацию о достижениях науки и техники в развитых зарубежных странах и тем самым внесла вклад в укрепление обороноспособности и индустриализацию нашей страны.

Заключение

Годы, предшествовавшие приходу Гитлера к власти в Германии были переломными для внешней разведки. На рубеже 30-х годов ей удалось создать прочные агентурные позиции в основных странах Запада, в сопредельных странах, на Дальнем Востоке и Китае. Это позволяло советскому руководству быть в курсе политики основных государств, своевременно принимать меры по нейтрализации агрессивных устремлений Японии на Дальнем Востоке.

Однако захват Гитлером власти в Германии и развязанная им экспансия в Европе в скором времени подорвали приобретенные советской разведкой агентурные позиции, в результате чего буквально накануне войны ей пришлось принимать срочные меры по восстановлению агентурной сети в Европе.