"Портлендская операция"

Одной из примечательных сторон "Портлендской операции" является то, что в ней переплелись сразу несколько линий оперативной работы разведки : так называемая линия "сотрудничества с друзьями", из которого, собственно, и возникла эта операция, линия легальной разведки и линия нелегальной разведки. "Портлендская операция" стала еще одним подтверждением парадокса, заключающегося в том, что об успехах разведки становится известно в результате ее неудач.

В начале 1952 года в рамках сотрудничества с польскими спецслужбами советская разведка приобрела ценного агента, секретаря военно-морского атташе Великобритании в Варшаве Харри Хаутона. Осенью 1952 года Хаутон прибыл в Лондон, где получил назначение в совершенно секретное учреждение Адмиралтейства — Королевский Центр разработки подводного оружия в Портленде. По его словам, этот научно-исследовательский центр занимался разработкой средств борьбы с подводными лодками, минами и другими видами подводного оружия, а также средств нападения. В нем трудилось около 400 ученых и разработчиков, чья деятельность держалась в строгом секрете. В силу этих причин допуск на объект регулировался тремя видами пропусков с различными степенями ограничений. Сам Хаутон, по его словам, работал в административном аппарате в качестве заведующего отделом гражданских служащих военно-морской разведки, получая надбавку за секретность в размере 90 ф. ст. в год.

Офицер разведки Н.С.Дерябкин, у которого Хаутон находился на связи, убедил англичанина в том, что можно безопасно и выгодно работать в новых условиях. Несомненно, на первых 2-3 встречах Хаутон присматривался и приспосабливался к условиям работы в Англии с новым человеком. Но вскоре документы потекли от него не меньшим потоком, чем в Польше.

За время сотрудничества Хаутона с советской внешней разведкой от него было получено несколько тысяч наименований совершенно секретных, секретных и конфиденциальных документальных материалов английского адмиралтейства и его научных центров объемом свыше 17 000 листов. Полученные материалы давали полную картину состояния британского военно-морского флота, его боевых возможностей, перспектив развития плавсредств и вооружения. Как писала потом одна английская газета со ссылкой на высказывание крупного военного деятеля, в британском военно-морском ведомстве не осталось секретов, которые не были бы известны советской разведке.

Особенностью информационной работы с Хаутоном было то, что Центр и потребители его информации могли фактически заказывать требующиеся им материалы. Такая возможность возникла в начале 1955 года, когда Хаутон предоставил в распоряжение советской разведки тематический каталог хранилища секретных документов Портлендского центра.

В дальнейшем с помощью Хаутона был приобретен новый источник — Этель Джи ("Ася"), которая, так же как и Хаутон, работала в Портлендском морском научно-исследовательском центре. Работая чертежницей, она могла заказывать любое количество копий чертежей и инструкций Портлендского центра и, отвечая также за их уничтожение, уносить в действительности неуничтоженные экземпляры.

Добровольное подключение Этель Джи к работе Хаутона открыло второе дыхание всей Портлендской операции.

В середине 1959 года в Центре было принято решение передать ряд весьма ценных агентов, связь с которыми осуществлялась с позиций резидентуры КГБ, в нелегальную резидентуру К.Т.Молодого. Радиосвязь с Центром осуществляли разведчики-нелегалы Коэны.

Деятельность резидентуры развивалась весьма успешно, и, казалось, ничто не предвещало беды. Но события начали развиваться в крайне неблагоприятном направлении. Летом 1960 года ушел на Запад сотрудник внешней разведки Польши, которому источник Молодого Хаутон был известен как человек, к которому проявляла интерес разведка его страны. Он работал тогда в английском военно-морском атташате в Варшаве. Англичане без труда нашли Хаутона и в целях проверки установили за ним наружное наблюдение. Через Хаутона контрразведка вышла на Молодого, а через него на Коэнов. В поле зрения попала и Этель Джи.

Арест произошел 8 января 1961 года. На состоявшемся в 1961 году в Лондоне судебном процессе Гордон Лонсдейл (К.Т.Молодый) был приговорен к 25 годам, его связные Луис и Лесли Коэн — к 20 годам, Хаутон и Джи — к 15 годам тюрьмы. Для Гордона тюремное заключение закончилось в 1964 гиду, когда его обменяли на английского агента, осужденного в Советском Союзе по делу Пеньковского. В 1969 году Коэны также оказались на свободе в результате обмена на британского подданного Джеральда Брука. Хаутон и Джи отсидели две трети отведенного им срока наказания и за хорошее поведение были выпущены на свободу в начале 70-х годов.