Операция "Венский вальс"

В начале 50-х годов с одобрения высших американских чинов ЦРУ разработало международную программу "стимуляции дезертирства" с кодовым обозначением "Redcap". В первую очередь внимание должно было уделяться вербовке советских людей и задействованию их в качестве агентов. Очень интересная и важная операция "Redcap" имела место в Вене в начале 1955 года в преддверии подписания государственного договора о восстановлении независимости Австрии. Целью операции был Борис Наливайко, работавший в те годы под прикрытием советского консула.

Однажды его жена Янина вместе с шестилетней дочкой пошла в магазин. Вдруг рядом притормозила машина. Из машины вышли двое: знакомый американский журналист Роберт Грей, с которым она и муж давно не виделись, и еще какой-то крупный мужчина. Грей представил его: "Мой добрый друг Френсис Меннинг". И удалился. А Меннинг на чистейшем русском языке (что было подозрительно) сказал: "Вашему мужу угрожает опасность". И протянул Янине большой пакет. Жена разведчика знала, как вести себя в подобных ситуациях. Брать ничего ни у кого нельзя, поскольку "доброжелатели" могут сфотографировать встречу. Если Янина дотронется до пакета, подумают, что она передает секреты американцам.

Одной рукой она схватила дочку. Другую спрятала за спину. Сказала, что пакет можно передать мужу в консульстве. Однако Меннинг не отстал. Она посмотрела по сторонам — никого. Пришлось зайти в расположенную рядом кондитерскую. Там они с дочкой старались пробыть как можно дольше: выбирали пирожные, медленно укладывали их в сумку... Наконец вышли. Меннинг ждал... Он вскрыл пакет и показал его содержимое, отчего у Янины замерло сердце. Перед ней — сигнальный номер венской газеты "Винер курир" с фотографиями ее мужа и двоих его агентов на первой странице и с крупным заголовком "Советский консул — шпион". Она все равно не взяла. Крепко-накрепко сжав руку дочери, быстро пошла домой, к посольству. Преследователь отстал.

Пришла домой — дрожь с головы до пят. Позвонила мужу на работу. Учитывая, что телефон мог прослушиваться, придумала предлог: "Приезжай домой, дочь заболела". Когда муж приехал, ушли на кухню: там окно выходило во двор посольства, а значит, никто посторонний подсматривать не мог. Все рассказала. Кстати, начальство мужа ее потом хвалило за правильные действия.

Борис Наливайко доложил о происшествии резиденту. Было очевидно: если американцам не удастся завербовать советского консула, разоблачительный номер газеты выйдет в свет. И надо сказать, что американцы очень точно выбрали время для своей операции — как раз в преддверии подписания государственного договора о восстановлении независимости Австрии! Общественный резонанс был бы огромен. Возможность такой публикации нужно предотвратить. И в резидентуре был разработан план...

Вскоре Грей позвонил Наливайко. Извинился за некорректное поведение и сообщил, что располагает фактами о якобы грозящих советскому консулу неприятностях. Согласовав встречу с Центром, Наливайко увиделся с Греем в городском парке. Как опытный разведчик и ожидал, Грей заговорил о необходимости встречи с тем самым Френсисом Меннингом. Наливайко согласился, но с условием: Меннинг должен представить документ о своих полномочиях (такая бумага очень нужна была нашей разведке в качестве доказательства).

В субботу вечером консул встретился со своими "опекунами" в кафе "Гартенбау". Его прикрытие обеспечивали два человека из резидентуры: переводчица, занявшая столик у выхода, и сотрудник для физической защиты.

Грей заказал пиво. Беседа началась со светских тем — о погоде, об уютной обстановке... Но постепенно разговор дошел до благ, которые, по словам американцев, ожидали Наливайко, если он изменит Родине и согласится обосноваться в США.

Итак, настало время действовать. Консул попросил оговоренный документ. Меннинг вытащил из внутреннего кармана пиджака сложенную вчетверо бумагу, развернул и придвинул к нему, не выпуская из рук. Консул изобразил оскорбление таким недоверием. Дал понять, что уходит. Это подействовало. Меннинг извинился и документ отдал. Наливайко быстро просмотрел его. Это было распоряжение госдепартамента США разрешить беспрепятственный въезд и жительство в США Борису Наливайко, его жене и дочери. Во что бы то ни стало нужно было удержать документ у себя. Но как? Меннинг и Грей внимательно наблюдали за ним. Мысль работала стремительно. Делая вид, что он вчитывается в документ, Борис Наливайко взял бокал, поднес его к губам, будто намереваясь отпить, и внезапно выплеснул пиво в лицо Грею. Тут же поставил бокал и, одной рукой засовывая документ в карман, другой... нанес пощечину Меннингу! Тот силой попытался вернуть бумагу, но не удалось: подоспел "телохранитель" из резидентуры.

Глядя на начавшуюся было потасовку, посетители кафе привстали со своих мест. Наливайко громко заявил о провокации в отношении него, советского консула. Судя по возгласам окружающих ("Опять эти янки!"), симпатии были на его стороне. Наблюдавшая за скандалом из-за своего столика переводчица позвонила в межсоюзническую комендатуру, действия которой были заранее оговорены с комендантом. Американцев увезли туда для разбирательства.

"Телохранитель" передал Наливайко пакет, который американцы во время скандала незаметно спрятали в кафе за пальмой. В пакете лежал тот самый сигнальный номер газеты "Винер курир" — как выяснилось, сфабрикованная фальшивка.

В тот же вечер Верховный комиссар СССР в Австрии направил ноту протеста Верховному комиссару США в Австрии по поводу провокации американских представителей в отношении советского дипломата. Наутро о случившемся знала вся Вена. Спустя два дня Меннинг и Грей отбыли в США.